—10' дѣйствующимъ, и проектируемымъ закономъ принадлежащиімъ землевладѣльцу, непосредственно вытекаетъ изъ права собственности на землю. Поэтому не представляется никакихъ основаній требовать, чтобы землевладѣлецъ удостовѣрялъ это право еще какимъ-либо документомъ, а тѣмъ болѣе, чтобы онъ оплачивалъ это право какимълибо сборомъ. По этимъ соображеніямъ МинистръГосударственныхъ Имуществъ находилъ, что землевладѣлецъ во всякомъ случаѣ долженъ быть освобожденъ отъ обязанности брать охотничьи свидѣтельства. Государственный Совѣтъ въ Высочайше утвержденномъ Особомъ Присутствіи (2, іі и іу мая и 30 ноября 1891 г.) и въ Общемъ Собраніи, 23 декабря 1891 года, положилъ —никому не дозволять охотиться безъ именнаго охотничьяго свидѣтельства. По второму вопросу, слѣдуетъ ли обложить право охоты простымъ гербовымъ сборомъ или же налогомъ съ цѣлью образованія охотничьяго капитала для усиленія средствъ надзора, были представлены слѣдующія соображенія: У насъ необходимо образованіе для упорядоченія охоты особаго охотничьяго капитала, а потому желателенъ былъ бы особый сборъ для составленія спеціальныхъ средствъ, а не гербовый (Свѣтлѣйшій князь Голицынъ и егермейстеръ М. В. Андреевскій). ЗатѣіМъ высказалъ въ совѣтѣ Министерства слѣдующее соображеніе Н. В. Туркинъ: «Сборъ за охоту, поступая въ казну, въ видѣ платы за гербовыя марки, носитъ чисто фискальное значеніе 7 что совершенно нарушаетъ интересы плательщиковъ. Даже въ европейскихъ государствахъ, гдѣ собственно нѣтъ крестьянской промысловой охоты, имѣющей важное значеніе подспорья въ хозяйствѣ, правительства только отчасти преслѣдуютъ интересы фиска. Такъ, во Франціи доходъ отъ свидѣтельствъ, стоящаго 25 франковъ, не идетъ исключительно въ государственную казну, а дѣлится на двѣ части: 15 франковъ идутъ въ пользу государства, а остальные ю—въ пользу общины. (Доходъ отъ налога на право охоты во Франціи даетъ ■ I ЯР< . . ,; - 1 " ,'"-: T'T? zmzr
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4