—104 — щихъ имъ земляхъ, должны быть освобождены отъ взятія билетовъ и платы за нихъ. Проектъ же гр. Валуева (Министра Внутреннихъ Дѣлъ) устанавливалъ взятіе охотничьихъ билетовъ и оплату ихъ для всѣхъ, т.-е. и для землевладѣльцевъ, если даже они сами лично будутъ заниматься охотою на принадлежащихъ имъ земляхъ. Министръ же Государственныхъ Имуществъ, статсъсекретарь Островскій, исходя изъ того положенія, что право пользованія охотою всегда считалось у насъ неотъемлемою принадлежностью поземельнаго владѣнія, предполагалъ освободить землевладѣльцевъ отъ взятія охотничьихъ свидѣтельствъ. Однако противъ этого ноложенія были представлены слѣдующія соображенія въ совѣтѣ Министра Н. В. Туркинымъ: «Принципъ, положенный Министерствомъ Государственныхъ Имуществъ въ основу правилъ, именно тотъ, что охота, какъ естественное право, составляя принадлежность поземельной собственности, не требуетъ документа — соверніено невѣренъ. Извѣстно, что еще съ отдаленныхъ временъ охота наща, какъ источникъ государственныхъ доходовъ, какъ фискальная ыонополія, была собственно формальнымъ правомъ, требующимъ платы: въ извѣстномъ уставѣ Всеволода о церковномъ судѣ (1136 г.) (Полн. Собр. Лѣт. VI, 83) обычай собирать налогъ со звѣриныхъ и птичьихъ промысловъ считается очень древнимъ. Налогъ этотъ извѣстенъ подъ именемъ ловчаго. Князья и духовенство, въ своихъ жалованныхъ грамотахъ, освобождая народъ отъ различныхъ дней, упоминали о налогѣ съ промысла звѣроловствомъ (Истор. Росс, Іерарх. VI. 229 — 231). Охотничій сборъ съ частныхъ зѣриныхъ и сокольничьихъ промысловъ не прекращалъ унасъ своего существованія вплоть до 1775 года. Съ завоеваніемъ Сибири эта область сдѣлалась мѣстомъ полученія доходовъ мѣхами (ясакъ). Петръ Великій постановилъ: «на звѣриные промыслы и сверхъ ясачниковъ, кто похочетъ всякаго чина люди.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4