60 ЖИЗНЬ ЗАЫѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. Григорія. Во время этихъ скитаній онъ сперва продолжалъ проповѣдь противъ новыхъ книгъ и обрядовъ, во затѣмъ его убѣжденія поколебались подъ вліявіемъ неожвданныхъ для него событій. На соборѣ 1655 года въ Москвѣ, кромѣ русскаго духовенства, которое по мнѣнію Неронова, соглашалось съ Никономъ лишь изъ страха передъ нимъ, присутствовали два пріѣзжихъ патріарха, Макарій анхіохіВскій и Гавріилъ сербскій, и эти патріархи предади проклятію двоеперстіе и своими подписями одобрвли ваовь исправленный «Служебникъ» и только что переведенную съ греческаго книгу «Скрижаль». Къ нимъ ярисоединились и голоса другихъ двухъ патріарховъ. константинопольскаго Аѳанасія и іерусалимскаго Паисія, а послѣдній въ отвѣтѣ своемъ на вопросы Никона и Алексѣя Михайловича строго осудилъ протестъНеронова противъ преобразовательнойдѣятельности Никона. Все это оказало подавляющее вліяніе на Неронова: вражда его къ Никону сохранилась въ полной силѣ, но онъ не былъ настолько убѣжденъ въ своей правотѣ по раздѣлявшему ихъ вопросу, чтобы найти въ себѣ достаточносилы противиться рѣшенін» главъ вселенскои церкви. Нриговоръ патріарховъ повергъ его въ сомвѣніе, разрѣшившееся тѣмъ, что въ январѣ 1657 года старецъ Григорій явился къ Никону и заявилъ еиу, что не хочетъ быть подъ клятвою вселенскихъ патріарховъ и потому готовъ признать его реформы. Хотя и послѣ того онъ продолжалъ еще придерживаться нѣкоторыхъ старыхъ обрядовъ и книгъ, но уже не выступадъ съ принципіальяой оппозидіей противъ дѣйствій патріарха, и только личныя отношенія его къ послѣдпему никакъ не могли наладиться: старая вражда даваласебя чувствовать постоянными вспыіпками, а, когда произошелъ разрывъ между царемъ и патріархомъ, Нероновъ явился однимъ изъ наиболѣе усердныхъ противниковъ Никона. Тѣмъ не менѣе онъ уже сошелъ со сцены раскольничьяго движенія и, хотя его примѣръ увлекъ за собой нѣсколькихъ людеи, питавшихъ вѣру въ него и личную къ нему привязанность, его поступокъ не оказалъ замѣтнаго вліянія на все движеніе въ его цѣломъ, такъ какъ оно давно уже перешло за раики протеста единичныхъ личностей. Въ этотъ-то моментъ, когда отъ движенія отходили болѣе умѣренные его элементы, явился въ Москвѣ Аввакумъ, предшествуемый славою непоколебимаго страдальца за вѣру. Пріемъ, встрѣченный имъ здѣсь, не оставлялъ сму желать ничего лучшаго: «яко ангеда, пріяша мя», писалъонъ. Его заклатый врагъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4