34 ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕИ. титься ради возстановленія истиннаго правовѣрія. Для непосредственной и страетнои натуры Никопа этого соынѣнія оказалось достаточно, чтобы рѣшительно толкнуть его на другой путь. Сдѣлавшись патріархомъ, онъ уже ве съ полнымъ довѣріемъ смотрѣлъ на дѣятельность лицъ, окружавшихъ Неронова и Вопифатьева. Онъ сталъ прислушпваться и къ другимъ голосамъ, раздававшимся изъ кружка малороссовъ, ближе сошелся съ Епифаніеаъ Славинецкнмъ и скоро окончательно перешелъ на сторону кіевскихъ ученыхъ, рѣшивъ привлечь къ дѣлу церковнаго исправленія олытъ иныхъ церквей. Съ этой ыинуты въ его рукахъ самое дѣло исправленія церковныхъ обрядовъ првблизилось къ ихъ реформѣ. Это измѣненіе програимы повлекло за собою и соотвѣтственное измѣненіе способа дѣйствій патріарха: начатое при Іосифѣ дѣло исправленія церковныхъ книгь было поставлено на новыхъ основаніяхъ, іосифовскіе справщики книгъ, набранные изъ русскаго духовенства, были удалепы отъ должности, а на ихъ мѣсто назначенъ начальникомъ печатнаго двора Славинецкій, 'Вокругъ котораго собрана была коммиссія изъ ученыхъ кіевскихъ монаховъ. Въ такихъ дѣйствіяхъ патріарха протопопы долясны были увидѣть личную измѣну прежняго пріятеля, но вмѣстѣ съ тѣмъ эта измѣна пріобрѣтала для нихъ особенное значеніе, благодаря той почвѣ, на которои она совершилась. Патріархъ предпочелъ чуждую науку русскоиу правовѣрію, сошелся съ еретиками, которыхъ самъ прежде хулилъ, очевидно, онъ готовится внести ересь въ русскую церковь. Такое впечатлѣніе породили дѣйствія Никона въ его бывшихъ пріятеляхъ и единомышленникахъ, и они съ враждебноіо подозрительностыо смотрѣли на патріарха, готовясь увидѣть въ его дальнѣйшихъ распоряженіяхъ признаки еретической новизны. Ожиданія и не замедлили оправдаться. Великимъ постомъ 1653 года Никонъ разослалъ по церквамъ указънетворитьземныхъ поклоновъвъчетыредесятницу, исключая дишь четырехъ болыпихъ при чтеніи молитвы Ефрема Сирина, и креститься тремя перстами, а не двумя. Для подозрительно и враждебно настроеннаго кружка Неронова этотъ указъ явился началомъ ожидавшейся «еретическойзимы». <Мы же задумалися, сошедшеся между собою, —разсказывалъ впослѣдетвіи Аввакумъ— видимъ, яко зима хощетъ быти: сердце озябло и ноги задрожали. Нероновъ мнѣ приказалъ церковь, а самъ единъ сокрылся въ Чудовъ, —еедмицу въ палаткѣ молился. И тамъ ему отъ образа
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4