28 ЖИЗНЬ ЗАМЪЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕІІ чревамъ работаютъ и постоявства въ нихъ не объявилоеь и благочестія нимало>. Подобно другимъ членамъ кружка, и онъ мечталъ тогда лишь о такихъ частныхъ исправленіяхъ церковныхъ неуетроіетвъ, которыя не сходили бы съ почвы русскои старины. Къ этому-то тѣсно сплоченномукружку примкнулъ и Аввакумъ, явившись изъ Юрьевца. Съ членами его онъ ранѣе былъ уже знакомъ и находился въ тѣсныхъ пріятельскихъ отвошеніяхъ; и его связывали съ ними общность взглядовъ и убѣжденій, одинъ и тотъ же умствевный кругозоръ, но помимо того у него установилась съ Нероновымъ и Вонифатьевымъ еще и такая гдубокая дружба, какой не было у этихъ лицъ съ Никономъ. Въ свою очередь Аввакумъ внесъ въ кружокъ присущуіо ему самому страстность и энергію, готовность къ рѣшительнымъ мѣрамъ и дѣйствіямъ. На первыхъ порахъ, впрочемъ, онъ заслонялся личностыо Неронова, фактическаго главы кружка, и даже занялъ шшженіе какъ бы помощника его. Не имѣя собственнаго прихода и продолжая номинально считаться юрьевецкимъ протопопомъ, онъ постоянно находплся при Казанскомъ соборѣ, замѣвялъ Неронова въ церковнослуженіи во время его отлучекъ, читалъ народу священныя книги и поученія. Такого рода дѣятельность настолько его удовлетворяла, что онъ не хотѣлъ промѣнять ее на мѣсто, хотя бы болѣе видное и почетное, но дававшее ыеньше случаевъ общенія съ народомъ, и не польстился даже на мѣсто въ дворцовой церкви Спаса за Золотой Рѣшеткой, которое ему нредлагади. Съ дворцомъ, впрочемъ, у него тоже были тѣсныя отношенія: самъ царь часто бесѣдовалъ съ нимъ и душевно привязался къ иротопопу, правлекшему его своимъ строгимъподвижничествомъ, огненными рѣчаии и богатымъ запасомъ сердечной нѣжности, скрывавшейся подъ суровоі оболочкой аскета. Много лѣтъ позднѣе, находясь совсѣмъ въ другой обстановкѣ, Аввакумъ еъ умиленіемъ вспоминалъ, какъ благодушный царь, надѣляя духовныхъ лицъ яицами на Пасхѣ, не забывалъ и про его малолѣтняго сына. ■ И на Верху, въ теремѣ царицы, знали Аввакума и заслушивались его поученій; къ тому-же, по его просьбѣ, Вонифатьевъ устроилъ двухъ его братьевъ на службѣ у одной изъ царевенъ, а одного, Герасима, помѣстилъ священникоыъ при себѣ въ дворцовой церкви. Собственную семыо протопопъ также перевезъ современемъ въ Москву и окончательно устроился здѣсь своимъ домомъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4