12 ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДВИ При такомъ проникновеніи всей народной жизни религіознымъ элементомъ, соединявшемся еще съ представленіемъ о послѣднемъ, какъ о «болыпемъ православіи» и «высшемъ христіанствѣ», саио собою, не представлялось никакой надобноети въ усвоевіи иного образованія. Напротивъ, это послѣднее, на какои бы ступени развитія оно ни стояло. оказывалось жалкимъ и не заслуживающимъ вниманія по сравненію съ тою истиной, какая уже паходилась въ обладаніи народа. «Вратія, не высокоумствуйте, но во смиреніи пребывайте, по сему же и прочая разумѣвайте!»—писали въ ту эпоху 'въ поученіяхъ и переппсывали въ школьныхъ прописяхъ.—«Аще кто ти речетъ: вѣси ли всю филоеофію, и ты ему рци: еллинскихъ борзостен не текохъ, риторскихъ астрономовъ не читахъ, ни съ мудрыми философами не бывахъ, филоеофію ниже очима видѣхъ: учуся книгамъ благодатнаго закона, аще бы мощно моя грѣшная душа очистити отъ грѣхъ». Московскіе люди смутно уже знали, что есть и другая наука, но эта иная наука, отнимавшая у нихъ ихъ привелигированное положеніе, зародившаяся въ полныхъ ереси чужихъ странахъ, возбуждала въ нихъ только недовѣріе и вражду, казалась противорѣчащей не только тому значенію, какое присвоивала себѣ Москва во имя хранившагося въ ней православнаго христіанскаго ученія, но и самому этому ученію. Московскіе книжники не задумывались поэтому отворачиваться отъ этой неиравовѣрной ыауки и даже предавать ее проклятію. Въ одномъ изъ древнихъ поученій можно прочесть до ея адресу такія фразы: «богоиерзостенъ передъ Богомъ всякъ любяй геометрію, а се душевніи грѣси: учитися астрологіи и елдинскимъ книгамъ... проклинаю мудрость тѣхъ, иже зрятъ на кругъ небесный; своему разуму вѣрующій удобь впадаетъ въ прелести различныя; люби простыню (простоту) паче мудрости; величайшаго себе не изыскуй и глубочайшаго себе не испытуй, а елико ти предано отъ Бога готовое ученіе, то шержи». Усвоеніе всякихъ свѣтскихъ знаній, выходившихъ изъ тѣсныхъ рамокъ обыденнаго житейскагоопыта и каеавшихся сколько-нибудь болѣе серьезныхъ вопросовъ, представлялось съ этой точки зрѣнія безумнымъ грѣхомъ. Жизнь одного народа со всѣми ея уклоненіями противоподагааасьяшзни всего человѣчества, какъ вѣчто образцовое, и всѣ научныя пріобрѣтенія, всѣ завоеванія культуры должны были померкнуть п«редъ «готовьшъ ученіемъ>, данныиъ одной народности, незна-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4