8 ЖИЗНЬ ЗАМЪЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. бплѣе и болѣе слабѣла подъ натискомъ турецкаго могущества и дѣлала послѣднія, тщетныя попытки еохранить свою сам%тоятельность. Стремясь къ этой цѣли, византійское правительствоискадо себѣ помощи у западныхъ народовъ и, думая едѣлать такую помощъ болѣе вѣроятной и дѣйствительной, рѣшилось ва соединеніе церквеи, результатомъ чего была извѣстная Флорентинская унія. Въ подчиненной Константинополю въ церковномъ отношеніи Москвѣ взглянули на эту увіго, какъ на измѣну православію, и такой измѣнѣ готовы были припиеать самое взятіе Царьграда турками и падевіе греческой имперіи. Москва, успѣвшая воспитать въ себѣ ожесточенную вражду къ латинетву, счастливая въ своихъ политическихъ предпріятіяхъ, оказалась непримиримѣе своей руководительницы въ дѣлахъ религіи и выказала явное неповиновеніе греческой метрополіи. Русскій кпязь не принялъ уніи, привезеннойвъ Москву митрополитомъИсидиромъ; поелѣдніп за присоединеніе къ ней былъ свергнутъ и заточенъ, а на его мѣето былъ выбранъ русскими іерархами новый митрополитъ безъ ссылки съ Еонстантинополемъ. Эти событія окончательно укрѣпили среди моеквичей убѣжденіе, что православіе въ чистомъ своемъ вндѣ сохранилось только на Русп, которая и должпатеперь исключительно на себя принять его защиту и охрану. Такое противопоставленіе московской Руси другимъ православнымъ странамъ наполняло отрадой и гордостью сердца московскихъ патріотовъ. «Сія убо вся благочестивая царствія, —писалъ одинъ изъ нихъ,—греческое и сербское, басанское и арбаназское, грѣхъ ради нашихъ Божіимъ попущеніемъ безбожніи турци поплѣниша и въ запустѣніе воложиша и покориша подъ свою власть. Наша же Русійская зеиля Божіею милостію и молитвами пречистыя Богородицы и веѣхъ святыхъ чудотворецъ растет^ и младѣетъ, и возвышается. Ей же, Христе милостивый, даждь расти, и младѣти, и расширятися и до скончанія вѣка>. Всѣ православныя страны потеряли свою независимость, потеряли потому, что не еумѣли еохранить самаго православія, одаа Москва не только не пала, но еще все усиливается. Еетественнобыло появиться мысли, что въ этомъ виной болыпее правовѣріе Москвы сравнительно съдругими, и такая мысль, дѣйствительно, не замедлила зародиться. Другой писатель-патріотъ, разсказывая о Флорентинскомъсоборѣ, влагаетъ уже въ уста императора Іоанна такія лестныя для Москвы слова: «яко восточніи зеиди суть большее православіе и Еысшее хрестьянство—Бѣлая Русь». Постепенноразвиваясь, мысль
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4