106 ЖИЗНЬ ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. блюда патріархи кушаютъ раеленые курки. Русачки ate миленкіе не такъ,—въ огонь лѣзетъ, а благовѣрія не предастъ»? Псправленія, сопровождаемыя ссылками на практику иныхъ церквей и и на авторитетъ чужестранныхъ ученыхъ, уже въ силу одного этого основанія своего, подрывавшаго ученіе объ исключительномъ русскомъ правовѣріи, пріобрѣтали въ сознаніи Аввакума видъ ереси, готовой поглотить и послѣдній народъ, оставшійся еще чистымъ отъ нея, одержать побѣду надъ православіемъ въ послѣднемъ его убѣжищѣ. «Иного же отступленія нигдѣ не будетъ: вездѣ бо бысть; послѣдняя Русь здѣ», писалъ онъ. Мотивъ религіозный въ его протестѣ такиаъ образомъ не только сливался съ національныиъ, но въ значительной мѣрѣ и вытекалъ изъ послѣдпяго. Не грекамъ, которые «потеряли своего царя», такъ , какъ отреклись отъ «благочестія>, предстояло учить чему-дибо русскихъ лщей; лишь изъ Москвы могъ изливаться на народы свѣтъ православія и всякое дѣйствіе, знаменовавшеесобою отступленіе отъ этого общаго взгляда, какъ бы оно ни было мелко по внѣшности, открывало собою и начало ереси. Связь «царства» и «благочестія> имѣла, впрочемъ, въ пониманіи ревнителя руеской старины еще и другое значеніе. Правовѣріе не опредѣлялось, по его взгляду, личнымъ разумомъ отдѣдьнаго человѣка, но вмѣстѣ съ тѣмъ судьба ѳтого правовѣрія не зависѣла и отъ свободной воли отдѣльныхъ членовъ церкви. Охрана его возлагалась на іерархію, которая и должна была наблюдать за дѣйетвіями и мнѣніями своей пастны, ведя послѣднюю по правому пути и требуя отъ нея безпрекословнаго повнновенія; такъ поступалъ самъ Аввакумъ, будучи священникомъ. того же требовалъ онъ и отъ другихъ. Но обязанности такой охраны лежали, на его взглядъ, не только на духовной іерархіи, а и на свѣтской, по крайней мѣрѣ, въ дицѣ главнаго ея нредставителя, царя: послѣдній долженъ былъ заботиться с і стотѣ вѣры своихъ подданныхъ и отвѣчалъ за нихъ передъ ьогоиъ. Къ царю, какъ къ верховному охранителю православія, и обращался Аввакумъ въ одномъ изъ своихъ посланій: кто бы рѣшился порицать русскую церковь, «аще бы не твоя держава попустила тому быти»? Такииъ образомъ главную роль въ дѣлѣ религіи для него играло не ввутреннее саиоопредѣленіе человѣка, a внѣшняя принудительная сила власти, церковной и свѣтской, которая получала при этомъ въ свои руки и соотвѣтствующія средетва. Всякое отступленіе отъ опредѣляемыхъ религіей пра-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4