PI QSO *p5932> Kip ^3.3(2=^0) ^.^. Смирхобъ. cSo Ф. Д. НЕФЕДОВЪ. Ero жизкь и дѣятвльность. ■■«ЯС&--< (Изъ серіи издаваемыхъ мною „Уроженцевъ и дѣятелей Владимірской губ," изъ предполагавшагося выпуска VI, № LXXXVI). Губ, гор. Владииіръ. Типографія Губернскаго Правленія. 'S17.
Y ЛИСТОК СРОКА ВОЗВРАТА КНИГА ДОЛЖПА БЫТЬ ВОЗВРАЩЕПА HE ПОЗЖЕ УКАЗАШЮГО ЗДЕСЬ СРОКА Колич. пред. выдач Ч '7
// .V 0^' і
f
jfi. jf$. СмирхоВъ. фгті;. НЕФЕДОВЪ. Его жизкь и дѣятѳльность. ' (Иэъ серіи издаваемыхъ мною „Уроженцевъ и дѣятелей Владимірской губ." изъ прёдполагавшагося выпуска VI, № LXXXVI). г Губ. гор. Владиміръ. Типографія Губѳрнскаго Правіенія. t9l7. в Л:*. тт. М
Ѵд J H&fe^ob мшпщ . » t . ^•2>^Ь Ѵ-у -\ ^ ■ 1
Филиппъ Діомидовичъ Нефедовъ.
U QuX'
Ф. Д, Нефедовъ. (Біо—библіогрвфическій очеркъ). 12 марта 1902 г., въ 11 часовъ вечера, въ неболыиой деревушкѣ Владимірскаго уѣзда, въ Переборѣ (Введеніе —тожъ) тихо скончался талантливый и честный писатель Филиппъ Діомидовичъ Нефедовъ. Родился онъ и большую часть жизни провелъ во Владимірской губерніи, здѣсь онъ черпалъ свѣдѣнія о жизни простого люда для своихъ многочисленныхъ литературныхъ произведеній. Въ 1893 г. (№№ 3—4 „Сѣвер. Вѣст.") было напечатано произведеніе Нефедова, имѣвшее значительный успѣхъ,—„Дѣтство Протасова", являющееся богатымъ автобіографическимъ матеріаломъ, такъ какъ Протасовъ и есть самъ Нефедовъ. Намъ остается добавить къ этому дѣтскому періоду немного: родился онъ 6-го октября 1838 г. въ селѣ Ивановѣ, Шуйскаго уѣзда (нынѣ гор. Иваново-Вознесенскъ); отецъ Нефедова, Діомидъ Васильевичъ (| въ концѣ 1890-хъ годовъ) былъ крѣпостнымъ крестьяниномъ гр. Шереметева, имѣлъ небольшое промышленное заведеніе. Филиппъ Діомидовичъ при окончаніи курса въ мѣстномъ сельскомъ училищѣ получилъ особое свидѣтельство объ отличныхъ успѣхахъ, но на этомъ все образованіе пока и кончилось. Можетъ и теперь еще есть въ живыхъ товарищи Ф. Д. по
— 2 училищу, которые послѣ, не утруждая себя науками, всетаки достигли въ своемъ родѣ «степеней извѣстныхъ». Нефедовъ оказался не такимъ покладистымъ: его, съ натурой страстной и увлекающейся, мучила жажда знанія; онъ по выходѣ изъ училища, уже сознавалъ недостаточность полученнаго образованія. Обстоятельства домашней жизни, однако, складывались такъ, что надолго пришлось затаить въ себѣ дорогую мечту—поступить куда-нибудь для продолженія образованія, а жажду знанія утолять случайно попадавшими въ руки книженками. Дѣло въ томъ, что отецъ Нефедова, человѣкъ далеко не богатый, былъ «стараго покроя*, считаль за великій прогрессъ и то, что сынъ кончилъ въ училищѣ, да къ тому же, и болѣе богатые, «именитые» люди » въ Ивановѣ въ то время о дальнѣйшемъ образованіи своихъ дѣтей и не помышляли. Когда Ф, Д. Нефедовъ въ началѣ 60 годовъ все же вырвался въ Москву, его считали «выскочкой», всячески тормозили въ выцачѣ ему увольнительнаго свидѣтельства и даже въ 1890-хъ годахъ попрекали старика Нефедова, зачѣмъ онъ не удержалъ тогда сына —хорошимъ бы сынъ прикащикомъ былъ... Послѣ школы Нефедовъ пробылъ въ селѣ болѣе 10 лѣтъ; отецъ прилаживалъ его къ своимъ дѣламъ^ ставилъ за прилавокъ въ лавкѣ, Но Ф. Д. никакъ не могъ свыкнуться съ такимъ положеніемъ, и ему были болѣе по-душѣ поѣздки по отцовскимъ дѣламъ въ окрестные сорода и селенія, гдѣ чуткій и любознательный юноша находилъ обильный матеріалъ для своихъ наблюденій. Плодомъ этихъ поѣздокъ была и первая печатная статвя Нефедова —по этнографім—«Изъ* путевыхъ замѣтокъ по Нерехтскому уѣзду» (Костром. Губ. Вѣд. 1859 т., № 6). Около
— 3 — этого времени поселился въ Ивановѣ «вольныгг учитель», авторъ народнаго разсказа «Левка бобыль» В. А. Дементьевъ, сотрудничавшій тогда, главнымъ образомъ, въ журналѣ «Воспитаніе». Богато одаренная и широкая натура Дементьева" (f 15 сент. 1871 г.) явилась свѣтлымъ лучемъ въ темномъ царствѣ, къ нему быстро потянулись долго дремавшія молодыя силы, и Нефедовъ нашелъ въ немъ истиннаго друга и руководителя. В. А. Дементьевъ имѣлъ сильное вліяніе на «жаждующую знанія» молодежь^ и около него во все время пребыванія въ Ивановѣ можно было видѣть Нефедова, рано угасшаго народнаго писателя В. А, Рязанцева и др. Изъ._всей этой молодежи болѣе рѣшительньгаъ оказался тольксНефедовъ, который, противъ желанія родителей, поюшз^лъ родину и въ самомъ началѣ 1360-хъ годовъ очутился въ Москвѣ, куда скоро прибылъ и Дементьевъ. Предъ этимъ Ф. Д. впервые выступилъ въ литературѣ подъ псевдонимомъ Ф. Уводинъ (см. Моск. Вѣд. 1861 г., № 236, некрологъ В. Г. Былинскаго). Въ Москву Нефедовъ пріѣхалъ съ опредѣленными цѣлями: кромѣ пополненія знаній, ему хотѣлось точнѣе выяснить, насколько пробудившаяся въ немъ способность писательства прочна и достойна поощренія къ продолженію, Все, что онъ писалъ въ Ивановѣ и посылалъ въ различныя изданія, носило случайный характеръ, и, какъ подкрашенное главенствовавшимъ тогда въ литературѣ обличеніемъ, охотно печаталось редакторами. Филиппъ Діомидовичъ сознавалъ, что все это не «то> не настоящее, что бы онъ, казалось, могъ сдѣлать,.. Живя на родинѣ, онъ «наглядѣлся» на жизнь народа, до тонкости узналъ, что онъ переноситъ и
_ 4 — какъ глубоко несчастенъ. Какъ человѣкъ съ чистой душой, Нефедовъ пылалъ беззавѣтной и искренней любовью къ этому народу и хотѣлъ чѣмъ нибудь помочь ему. Въ Москвѣ Ф. Д. скоро увидалъ, что ему нужно еще учиться и долго учиться. Новые знакомые, по преимуществу изъ литературной семьИу помогли въ этомъ новичку, какъ могли, и Нефедовъ сталъ готовиться къ поступленію вольнослушателемъ въ университетъ, —одно время онъ бралъ уроки у извѣстнаго теперь академика Н. П. Кондакова. Жизнь въ Москвѣ однако требовала денегъ и денегъ, а ихъ было мало; нужно было тѣмъ или инымъ путемъ добывать средства къ существованію, чтобы не очутиться въ положеніи своихъ знакомыхъ, какъ Левитовъ, Дементьевъ, М. Н. Милюковъ и др., которые не-рѣдко продолжительно и сильно «проявляли святое негодованіе» и, сидя безъ копейки въ карманѣ, должны были ютиться по случайнымъ квартирамъ и питаться чѣмъ Богъ послалъ. Нефедова миновала чаша сія: готовясь къ поступленію въ университетъ, онъ самъ давалъ уроки другимъ и вмѣстѣ съ тѣмъ отдался литературнымъ занятіямъ, помѣщая свои произведенія, главнымъ образомъ, въ юмористическихъ журналахъ того времени — «Развлеченіи», «Будильникѣ» и «Искрѣ». Жизнь на родинѣ, въ Ивановѣ, давала богатый матеріалъ для наблюдательнаго человѣка; этимъ матеріаломъ Нефедовъ и воспользовался для своихъ, съ обличительнымъ характеромъ, беллетристическихъ произведеній, Въ «Развлеченіи» за 1864 г. быдъ помѣщенъ имъ почти первый такой опытъ—объемистый очеркъ «Чертово болото. Фома Невѣрный и его
— 5 — дѣянія>, рисующій жизнь ивановцевъ, сосредоточенную около продѣлокъ взяточника, судебнаго слѣдователя, опредѣленнаго на эту должность изъ стряпчихъ. Этотъ опытъ оказался удачнымъ, и вслѣдъ за нимъ появились другіе разсказы. Вообще Нефедовъ за это время писалъ и напечаталъ массу очерковъ, разсказовъ, злободневныхъ фельетоновъ и даже стихотвореній (см. ихъ въ указанныхъ изданіяхъ), подписанныхъ больше псевдонимами —Ф. Уводинъ, Иванъ Безпечальный, Житель желтаго дома, Незамѣтный. He скажуся, Погромовъ, Д. Яблоковъ и N); все это, конечно, давало, хотя и небольшія средства къ существованію. Но вмѣстѣ съ тѣмъ написанное въ это время было такого достоинства, что покойный Филиппъ Діомидовичъ, составляя планъ собранія своихъ сочиненій, самъ исключилъ нѣкоторыя произведенія этого періода изъ изданія. Это была, вѣрнѣе сказать, проба пера, проба своихъ силъ на литературномъ поприщѣ. Состоя сотрудникомъ въ различныхъ изданіяхъ (Нефедовъ писалъ въ то время не мало и публицистическихъ статей, помѣщая ихъ въ „Вѣкѣ", „Московской Газетѣ", „Московск. Губ. Вѣд.", „Молвѣ", „Днѣ" и ч Спб. Вѣдом,", какъ подъ тѣми же псевдонимами, такъ и за подписью Н. Глѣбовъ, И. Б., Ф—овъ) онъ въ тоже время занимался въ библіотекѣ А. Ѳ. Черенина, а_въ 1865 г. былъ и негласнымъ редакторомъ издававшагося Черенинымъ журнала библіографіи и книжнаго дѣла въ Россіи—„Книжникъ", въ которомъ Нефедовъ велъ обзоръ текущей журналистики, за подписью Заушиловъ. Интересна здѣсь, между прочимъ, программа, которую устанавливаетъ Нефедовъ для своихъ обзоровъ: отказываясь отъ разбора всѣхъ статей, —„мало ли вѣдь
— 6 какая ерзшда встрѣчается въ нашихъ журналахъ, такъ обо всемъ и говорить", -~онъ обѣщаетъ обращать главное вниманіе «на тѣ статьи, въ которыхъ выражается или которыми обз^словливается характеръ и направленіе журнала, или его безхарактер- •ность и отсутствіе какого-либо направленія; затѣмъ уже укажемъ на такія статьи, которыя прямого отношенія къ характеру журнала по имѣютъ, но заслуживаютъ вниманія или по своему достоинству, или блистательной ерундѣ (блистательная ерунда также заслуживаетъ вниманія)». Таковы были, въ общихъ чертахъ, внѣшнія обстоятельства, которыя дали возможность Ф. Д-чу въ 60-хъ годахъ посѣщать лекцій профессоровъ Московскаго университета на правахъ вольнослушателя; записался онъ по юридическому факультету, но слушалъ лекцій другихъ профессоровъ. Несомнѣнно, усердное посѣщеніе лекцій, вдумчивое отношеніе къ получаемымъ знаніямъ—съ одной стороны, постоянное общеніе съ литераторами и учеными, совмѣстное чтеніе и обсужденіе въ дружескихъ бесѣдахъ злободневныхъ вопросовъ (а ихъ въ то время была такая масса!)--съ другой, все это усилсннымъ темпомъ развивало Нефедова, стремившагося къ знанію, правдѣ и всещ- прекрасному, чистому и высокому, а если принять во вниманіе, что ближаишими друзьями его были въ то время А. И. Левитовъ, Н. М. Богомоловъ, И. П. Разсадинъ, А. Е. Носъ, В. А. Дементьевъ и др., то и безъ- объясненій будетъ понятно, въ какомъ направленіи шло это развитіе Филиппа Діомидовича. Объ этомъ кружкѣ вотъ что говорится въ біографіи Левитова: «отличительную черту этого кружка составляли: преслѣдованіе высшихъ цѣлей жизни и неутомимое иска-
_ 7 — ніе правды, истины. Для этой цѣли, помимо университетскихъ занятій, всѣ много работали надъ собою и готовились къ честной и полезной общественной дѣятельности»... Невольно хочется привести здѣсь записанное Ф. Д. Нефедовымъ въ 1867 г. «Мало по йіалу возникаютъ передо мною родныя картины. Я вижу родное село, все занесенное снѣгомъ, а надъ нимъ со всѣхъ сторонъ небесный сводъ, висящій свинцовымъ куполомъ. Однообразенъ и мертвененъ видъ моей родины! Но что же въ ней таится дорогого моему сердцу, что поднимаетъ во мнѣ всѣ силы моей души и отъ чего подступаютъ къ глазамъ моимъ жгучія слезы?... Вотъ за стѣной равдались звуки фортепьяно, и въ нихъ мнѣ слышатся скорбныя жалобы' и вопль бѣдныхъ моихъ братьевъ, изнывающихъ подъ гнетомъ нищеты и губящаго невѣжества; и чѣмъ мягче и нѣжнѣе льются за стѣною звуки, тѣмъ глубже и больнѣе отзываются въ моемъ сердцѣ людскія страданія и безпредѣльная скорбь! И хочется мнѣ летѣть туда и осушить льющіяся слезы, уничтожить изъ рода въ родъ передаваемое торе и зызвать свѣтлый лучъ разз^шой улыбки на блѣдныя и жалкія лица бѣдныхъ моихъ братьевъ!... > Такъ много было въ немъ уже тогда свѣжести и огня, столько любви къ людямъ, хотя временами и мучило сомнѣніе: «Сколько силъ потрачено даромъі —читаемъ въ другой его записи того же 1867 г.—Сколько здоровья ушло въ борьбѣ съ жизненными обстоятельствами!... Что яЧ Въ мои годы только бы жить и жить, a я не могу всецѣло отдаться ни одной радости... О, вернись, вернись ко мнѣ моя вѣра во все лучшее, —та чистая вѣра, которая во мнѣ еще ребенкѣ горѣла свѣтлымъ лу-
— 8 — чемъ, согрѣвала все мое существо и открывала взору чудныя вершины и дивные образы!... Нѣгь, не вернешься ты, святая вѣра». Личная жизнь Нефедова въ это время складывалась такъ, что можно было думать, что онъ навсегда останется въ Москвѣ. Въ 186S г, онъ женился и съ этого же года начыіаютъ появлятьСу печати его болѣе крупныя произведенія, обратившія на себя общее вниманіе. Вѣнцомъ этого перваго ряда произведеній Нефедова былъ очеркъ — < Безоброчный>, напечатанный сначала въ журн. «Грамотѣй> (1871 г.), а потомъ вышедшій отдѣльно съ рисунками только-что начинавшаго тогда художника В. М. Васнецова и разошедшійся быстро въ 10 тысячахъ экземпляровъ. Казалось., все говорило за то, что Ф. Д. сталъ на истинную дорогу, мучившіе его еще въ Ивановѣ вопросы о дѣйствительномъ призваніи разрѣшены теперь окончательно, чему благопріятствовала и личная жизнь, Но это только казалось: въ концѣ 1870 г. онъ вынужденъ былъ въ личной жизни поставить крестъ на мимолетное прошлое и уѣхалъ на родину, чтобы тамъ забыться и отдохнзпъ среди наступивщаго одиночества. А тамъ въ Ивановѣ, въ это время шла борьба его «бѣдныхъ братьевъ» ивановцевъ изъ-за земли съ владѣльцемъ. Нефедовъ и раныпе велъ полемику по этому вопросзг въ московскихъ газетахъ съ управляющимъ, а въ началѣ 1870-хъ годовъ дѣло сильно обострилось и Ф. Д. помѣстилъ въ ,Молвѣ*, а также «Бесѣдѣ» Юрьева и Кошелева нѣсколько горячихъ статей, доказывающихъ всю несправедливость вторичнаго выкупа крестьянами своей земли. Живя по необходимости въ Ивановѣ, Ф. Д. Нефедовъ, по порученію редакціи (Н. С. Скворцова)
— 9 — «Русскихъ Вѣдомостей>, изслѣдовалъ фабрики и заводы; статьи его о нихъ печатались въ этой газетѣ въ 1872 г. Въ этихъ статьяхъ, какъ въ упомянутыхъ очеркахъ и разсказахъ (вышедшихъ въ 1872 г. отдѣльнымъ сборникомъ —«На міру» и переизданныхъ вновь въ 1878 г,—«Очерки и разсказы») Нефедовъ обнаружилъ недюжинныя знанія по этнографіи. И это было вполнѣ естественно: выше уже было вскользь отмѣчено —въ какомъ направленіи шло развитіе Ф. Д-ча, какъ онъ относился къ народу. Объ этомъ свидѣтельствуетъ и талантливый знатокъ по исторіи русской этнографіи A. Н. Пыпинъ, который въ своей исторіи отмѣчаетъ, что Нефедовъ, вмѣстѣ съ другими одного съ нимъ направленія писателями, посвятили себя исключительно изученію народной жизни и дали рядъ произведеній, рисующихъ съ нёбывалою до сихъ поръ правдивостью и наглядностью народный бытъ (т. 1, стр. 44), и понятно, что при такомъ интересѣ къ существу „деревни", интересъ чисто художественный долженъ былъ отступать на второй планъ. Наблюдаемыя явленія такъ захватывали писателя, что онъ забывалъ о художественности; онъ не думалъ о созиданіи образовъ и спѣшилъ дать исходъ своему личному, такъ или иначе возбужденному чувству. Эпическое спокойствіе было невозможно —по крайней мѣрѣ для тѣхъ, которые принимали дѣло близко къ сердцу (т. II, стр. 408). Съ другой стороны въ этомъ разгадка и всѣхъ кажз;щихся несоотвѣтствій отношенія Нефедова къ народу —какъ деревенскому жителю и какъ фабричному: онъ, какъ представитель народничества, протестующаго противъ отчужденія крестьянъ отъ земли и деревни, задавшись цѣлью разобраться въ обшественной и экономиче-
— 10 — ской жизни народа путемъ изображенія народнаго быта въ типичныхъ его представителяхъ, выставлялъ, какъ идеалъ, патріархальную семеиную жизнь крестьянства и не жалѣлъ мрачныхъ красокъ въ обрисовкѣ фабричныхъ жизни и типовъ. Онъ можетъ быть, иногда преувеличивалъ значеніе жизненныхъ явленій, но, какъ справедливо отмѣчаетъ Пыпинъ, эпическое спокойствіе было невозможно и авторъ забывалъ о художественности... Принятый привѣтливо критикой, какъ беллетристъ, Нефедовъ и какъ этнографъ вскорѣ получаетъ извѣстность: въ 1874 г. Орщество любителей естествознанія, антропологіи и этнографіи, избравъ его въ свои члены, поручаетъ Ф. Д-чу собираніе этнографическаго матеріала сначала въ рязанской губерніи, потомъ и въ другихъ мѣстностяхъ- Россіи, почти по всѣмъ ея направленіямъ; онъ записывалъ религіозныя ^ѣрованія, предразсудки, примѣты, народные обычаи и обряды при рожденіи, крещеніи, свадьбѣ и похоронахъ, народныя пѣсни, земледѣльческіе праздники, особенности языка. Къ изученію быта владимірской губерніи онъ приступилъ въ 1891 г. и закончилъ въ 1894 г. Въ цѣляхъ болѣе всесторонняго изученія быта народа той или другой мѣстности, Нефедовъ, не могшій во время командировокъ, обыкновенно въ лѣтнее время, находить весь желаемый матеріалъ, организовалъ по различнымъ губерніямъ собираніе нужныхъ свѣдѣній чрезъ учителей и другихъ интеллигентныхъ лицъ; помогали ему въ этомъ не мало и священники, и нѣкоторые изъ крестьянъ. Въ результатѣ, почти за 25 лѣтъ, все это дало огромный матеріалъ, любовно подобранный собирателемъ и тщательно переписанный (самъ Нефедовъ —кстати сказать —писалъ не-
— и _ возможными іероглифами, которыя онъ иногда и самъ отказывался разбирать) —въ особыя тетради. Къ сожалѣнію, почти все это сокровище осталось ненапечатаннымъ; хотя онъ и дѣлалъ попытку хлопотать объ изданіи, но безуспѣшно. Въ этомъ много страннаго и непонятнаго: Общество при Московскомъ университѣ, имѣющее и особой органъ — „Этнографическое Обозрѣніе", —давало средства на собираніе матеріала; естественно съ его стороны желать, чтобы этотъ матеріалъ не погибъ, а между тѣмъ, оно при жизни Нефедова, не позаботилось о напечатаніи его. Не лучше ли было бы матеріалъ этотъ напечатать въ мѣстныхъ изданіяхъ?... Самъ покойный, видимо, также смотрѣлъ на судьбу собраннаго: по просьбѣ пишущаго эти строки, онъ помѣстилъ въ мѣстныхъ губернскихъ вѣдомостяхъ многое, касающееся владимірской губерніи и не задолго до смертп приготовилъ еще нѣсколько тетрадей съ той же цѣлью. —гИзъ народностей, населяющихъ Россію, Нефедова долгое время интересовали башкиры, о нихъ онъ собралъ особенно цѣнный матеріалъ, часть котораго въ 80-хъ и 90-хъ годахъ обработалъ даже въ беллетристическую форму, въ видѣ башкирскихъ легендъ (см. въ „Починѣ" 1895 г. —«Ушкуль», въ сборн. «Привѣтъ» —1898 г. «Зигда», въ «Рус. Богат.» 1880 г., №10—«Саливатъ башкирскій батырь» и др.). Въ послѣдніе два года Ф. Д-чъ ѵсиленно занимался изученіемъ «лядовъ» въ одной изъ центральныхъ губерніи (именно въ Костромской), ко къ сожалѣнію, почти все добытое онъ унесъ въ могилу, такъ какъ успѣлъ написать только начало очерка, къ которому были готовы у него и фотографіи. Этнографическія изслѣдованія, произведенныя Нефедовымъ во многихъ губерніяхъ, несомнѣнно
—- 12 — давали богатый матеріалъ ему, какъ беллетристу. Помимо того, что онъ имѣлъ возможность во время экскурсій наблюдать новые типы, выдвигаемые деревенской жизнью, онъ оставался въ своихъ произведеніяхъ фотографически вѣрнымъ дѣйствительности. Съ начала 1880-хъ годовъ, покончивъ съ общественной дѣятельностью, о чемъ скажемъ нѣсколько словъ ниже, Ф. Д. Нефедовъ отдался всецѣло, въ свободное отъ командирокъ время, литературной дѣятельности. Изъ прежнихъ періодическихъ изданій онъ только изрѣдка помѣщалъ, и то болѣе отрывки, въ „Будильникѣ" и „Развлеченіи", вѣроятно по старому звакомству съ редакторами, а большую часть своихъ произведеній, въ это время уже болѣе обширныхъ и совершенно законченныхъ, печаталъ въ народившихся въ этотъ періодъ ежемѣсячныхъ журналахъ какъ то—въ „Рус. Мысли", въ „Наблюдателѣ", въ „Сѣвер. Вѣстникѣ"; въ сборникѣ ;,Въ память С. А. Юрьева (1891 г.) онъ помѣстилъ большую повѣсть „Евлампіева .дочь", которая въ собраніи сочиненій печаталась подъ заглавіемъ „Семь ключей"; въ сборникѣ „ГІочинъ" 1896 года напечатано его произведеніе „Переполохъ". Независимо отъ печатанія въ толстыхъ журналахъ, Ф. Д. все время не переставалъ помѣщать свои о^черки и разсказы въ „Рус. Вѣдомостяхъ-'. Меньшая часть изъ ѵ написаннаго Ф. Д. Нефедовымъ вошла въ .начатое собраніе сочиненій его (вышло только 4 тома—-1 въ 1894 г„. II —въ 1895, оба изд. К- Т, Солдатенкова: III и IV—въ 1900 г., изд. Дороватовскаго и Чарушникова) и въ „Святочные разсказы 1' (1е изд. Сытина, 1895 г., и 2-е 1900 г.). Помимо этого, нѣкоторыя изъ произведе-
— 13 — ніи получили болыпое распространеніе въ изданіяхъ Спб. комитета грамотности {„Безоброчный", 1895 г., „Свекоръ" 1895 г., „Іонычъ" 1895 г.), О. Н. Поповой („Неустрашимый Галлей", „Лѣшій обошелъ" и „Степанъ Дубковъ", всѣ въ 1895 г.), И. Ѳ. Жиркова („Перевозчикъ Ванюшка", 2 изданія) и Ив, Парамон. Банникова ( я Дѣтство Протасова"). Длинный рядъ беллетристическихъ произведеній Ф. Д. Нефедова является своего рода памятникомъ, благодаря которому безпристрастная исторія русской литературы отведетъ Нефедову подобающее мѣсто на своихъ страницахъ. Онъ принадлежалъ къ той славной плеядѣ писателей-шестидесятниковъ, „которые впервые обратили вниманіе на темный, заброшенный народъ, съумѣли привлечь къ нему всеобщія симпатіи, съумѣли заинтересовать широкій кругъ литателей какъ внѣшней обстановкой жизни нашего крестьянина, такъ и его внутреннимъ міромъ". И Нефедовъ, самъ сынъ народа, оказался на, избранномъ пути вполнѣ въ своей сферѣ: онъ превосходно зналъ бытъ народа, его характерныя черты, свѣтлыя и темныя стороны, его нужды. Свои знанія этотъ писатель —народникъ честно, правдиво использовалъ аъ цѣломъ рядѣ произведеній; онъ первый познакомилъ читаюшую публику съ бытомъ, съ оттѣнками русской фабричной жизни; онъ зорко наблюдалъ отличитильные признаки этого быта и далъ дѣйствительно прекрасныя картины, полныя правды; не менѣе, если не болѣе, вѣрны дѣйствителаности и его разсказы изъ деревенской жпзни: выводимые имъ типы реальны, картины ярки и образны; вообще надо сказать —изображеніе народнои жизни дышитъ у Нефедова правдою и умѣньемъ схватывать характерныя черты и особенности быта,
— 14 — безъ всякаго сокрытія темныхъ сторонъ и явленій. Мы не говоримъ здѣсь о художественной сторонѣ его произведеніи, —въ этомъ отношеніи они не одинаковаго достоинства; но тутъ вина не автора,,а скорѣе тѣхъ обстояте.льствъ, при которыхъ писались эти произведенія. '/ При оцѣнкѣ произвгденій Нефедова, намъ ка - жется, не слѣдуетъ забывать и личность самого ав - тора. Кто имѣлъ случай знать этого хорошаго и добраго человѣка, всѣ цѣнили въ Нефедовѣ его сердечную гуманность, его любовь къ людямъ вообще и къ родному народу —въ особенности. Въ своихъ воспоминаніяхъ о покойномъ Д. П. Сильчевскій говоритъ, рѣдко можно было встрѣтить человѣка благодушнѣе и добрѣе, чѣмъ былъ Нефедовъ. „Я, говоритъ Д. П., не разъ бьпъ свидѣтелемъ, какъ онъ дѣлился своими послѣдними средствами, даже одеждой, съ бѣдняками изъ народа, и изъ интеллигенціи... И какъ любила^осковская молодежь обитателя меблированной комнаты на Молчановкѣ, и сколько здѣсь было проведено вечеровъ за нескончаемыми горячими преніями о народѣ, народномъ благѣ и другихъ болѣе жгучихъ вопросахъ. Мнѣ и до сихъ поръ живо помнятся эти вечера и ихъ благодушный и глубоко сердечный хозяинъ''.,. И это не единичный отзывъ, —всѣ единогласно отзываются такъ о покойномъ. Вотъ этой сердечностью и мягкостью характера Нефедова и должно, по нашему мнѣнію, объясняться высокочеловѣческое отношеніе автора къ изображаемой имъ средѣ крестьянъ, мѣщанъ, фабричнаго люда и т. п., что иногда давало въ результутѣ идеализацію. Было уже отмѣчено нами, что Нефедовъ былъ дѣятельнымъ этнографомъ, что какъ нельзя болѣе
- 15 — гармонивало въ немъ съ беллетристомъ. Но помимо этого, онъ былъ извѣстенъ и въ области археологіи, —онъ произвелъ массу раскопокъ, по порученію московскихъ общсствъ археологическаго и любителей естествознанія, антропологіи и этнографіи въ Рязанской, Костромской, Владимірской губерніяхъ, на южномъ берегу Крыма, въ Юлшомъ Приуральи и въ Прикамьи; имъ были изслѣдованы многіе могильники и городища, въ числѣ коихъ на первомъ мѣстѣ стоитъ Ананьевскій могильникъ. Всѣ эти изслѣдованія дали богатый матеріалъ для изученія культуры изслѣдованныхъ мѣстностей въ эпоху глубокой древности. Объ этихъ спеціальныхъ трудахъ Нефедова интересныя свѣдѣнія разсѣяны по изданіямъ названныхъ обществъ на протяженіи 25 лѣтъ; въ 1895 году ему присуждена была-'и одна изъ премій за полезные труды. Въ 1870-хъ годахъ на долю Нефедова выпалъ не малый трудъ по различнымъ общественнымъ дѣламъ. Бывшая въ 1872-мъ году въ Москвѣ политехническая выставка, какъ извѣстно, сопровождалась устройствомъ многихъ общеобразовательныхъ учрежденій, какъ напримѣръ народная читальня, народный театръ и др. Все это тогда сосредоточено было въ комиссіи попеченія о рабочихъ и ремесленникахъ; управляющимъ дѣлами этой комиссіи, по приглашенію М. Я. Китарры, и былъ Ф. Д. Нефедовъ. На долю его выпала масса труда какъ организаціоннаго, такъ и распорядительнаго, a за тѣмъ по ликвидаціи всѣхъ дѣлъ. За недостаткомъ времени, мы не можемъ входить здѣсь въ подробности о дѣятельности Ф. Д-ча на этомъ, высокополезномъ попршцѣ, —скажемъ только кратко, что все было организовано имъ настолько умѣло, что )
— 16 — и no закрытіи выставки различныя просвѣтительныя учрежденія, созданныя комиссіей, не изчезли безслѣдно, явились ядромъ, изъ котораго выросли многія подобныя учрежденія на частныя средства. Не мало потрудился Нефедовъ и для антропологической выставки, о чемъ интересующіеся могутъ найти нужныя свѣдѣнія въ изданіяхъ по поводу этой выставки. Во 2-й половинѣ 1870 годовъ Ф. Д. Нефедовъ взялъ было на себя негласныя обязанности редактора „Ремесленной Газеты"; но издатель ея, почти безграмотный И. Желтовъ, сдѣлавшійся редакторомъиздателемъ (ex officio) no какому-то недоразумѣнію оказался господиномъ, съ которымъ „никакого пива нельзя сварить" и при томъ человѣкомъ безъ всякихъ средствъ для изданія газеты. Нефедовъ очень скоро оставилъ эту редакцію и возвратился въ первобытное состояніе. На время выбитый изъ своей обычной колеи, въ 1879 г. Ф. Д. снова приглашенъ былъ редактировать основанную Селезневымъ и Ланинымъ газету „Русскій Курьеръ"; здѣсь онъ оказался на высотѣ своего призванія: новая газета быстро . пріобрѣла себѣ талантливыхъ сотрудниковъ (Анучинъ, Разсадинъ, Дриль, Гольцевъ, Размадзе, Курепинъ, Ульяницкій, Звѣревъ, Богомоловъ и др.), получила извѣстность и широкое распространеніе. Корректность въ отношеніяхъ, честность и прогрессивное направленіе въ убѣжденіяхъ создали самую здоровую атмосферу въ редакціи, и Нефедовъ, по образованію стоявшій далеко ниже многихъ членовъ редакціоннагокружка, былъ самымъ желательнымъ для всѣхъ редакторомъ. Къ сожалѣнію, редакторство его продолжалось только до половины января 1881 г. Послѣ Ф. Д. уже не
— 17 — принималъ участія въ газетѣ, еще долго (до 1891 г.) чахнувшей при новыхъ дирижерахъ. Время редактированія „Русскаго Курьера" было самымъ лучшимъ временемъ для Нефедова во всѣхъ отношеніяхъ. Нужно сказать, что онъ никогда и нигдѣ не служилъ. Это былъ профессіональный писатель, жившій только на свои литературные заработки, Нечего, полагаемъ, объяснять, что эти заработки были въ общей суммѣ невелики, иногда ихъ и совсѣмъ не было. Все это создало тѣ неблагопріятныя обстоятельства, которыя вынуждали покойнаго, иногда противъ желанія и въ ущербъ себѣ, хлопотать о командировкахъ, о субсидіяхъ, брать подъ будущія произведенія въ редакціяхъ авансы, входить въ долги и пр., такъ что, насколько намъ извѣстно, онъ, по крайней мѣрѣ въ послѣдніе 12— 15 лѣтъ, вѣчно нуждался въ деньгахъ, такъ какъ получаемые гонорары всегда быстро уходили у него частію на расплату съ кредиторами, частію на ту помощь бѣдному крестьянскому люду, въ которой онъ органически не могъ отказать, хотя бы и самъ находился въ критическомъ положеніи. Переѣхавъ на жительство въ дер. Переборъ, • чтобы, какъ онъ говорилъ, было болѣе свободнаго времени для работы и чтобы болѣе правильно балансировать свой бюджетъ, Нефедовъ, видимо, во второмт разсчетѣ сильно ошибался, такъ какъ деревенская жизнь, съ ея нуждами, болѣзнями, открывала .передъ нимъ такую пропасть, которую едва ли могло заполнить и его любвеобильное серцце. „Добрый'' баринъ былъ онъ для крестьянъ, —въ этомъ нѣтъ сомнѣнія, онъ всѣмъ дѣлился съ ними, что имѣлъ; но русскіп крестьянинъ, разузнавъ „добраго" барина, перехитрилъ этого напрактичнаго интеллигента въ деревнѣ... „
— 18 — 10 марта 1902 года Ф. Д. Нефедовъ заболѣлъ отъ кровоизліянія въ мозгъ; къ вечеру того же дня 57даръ повторился и онъ впалъ въ безсознательное состояніе, въ которомъ и исаустилъ духъ въ 11-ть часовъ вечера 12 марта. Тѣло его предано землѣ на Ваганьковскомъ кладбищѣ въ Москвѣ, рядомъ съ могилами трехъ писателей—Левитова, Орфанова и Воронова. Могила его теперь, долгіе годы, не затеряется, —на ней поставленъ, въ 4-мъ разрядѣ, приличный памятникъ...
— 19 Указатель еочйевеій Ф. Д. Нѳіедова. Галичская ярмарка. 1858. Костром. Губ, Вѣд. 1858 г., № 50. Изъ путевыхъ замѣтокъ по Нерехтскому уѣзду. Костр. Губ. Вѣд.—1859, № 6. Василій Гавриловичъ Цылинскій. (Некрологъ свящ, с. Иванова+ЗО сент. 1861 ѵ.)—Филиппъ Уводинъ. Москов. Вѣд. 1861 г., № 236. Забытый писатель (Ив. Тимоф. Кокоревъ, род. въ 182б-|-въ М. 14 іюня 1853 г.). Филипт Уводинъ. Моск. Губ, Вѣд. 1863, №№ 53 и 54. Передъ кончиною. (Блаженной памяти откупа), Ф. Уводинъ. Рйзвлеченіе. 1863, № 46. Чертово болото. Разсказъ. Развлеченіе. 1864, №№ 18, 24, 29. 31, 36, 46, 49, 50. Мой дневникъ. (Замѣтки общественныя, литературныя и иныя). Нескажусл. Развлеченіе 1866, №№ 16, 19, 20, 27, 32, 33, 35, 38, 41, 43, Сенсаціи и рефлексіи дачника-литератора. Незамѣтный. Развлеченіе, 1866, № 25. Можно жить на свѣтѣ, Стих. Незамѣтный. Развлеченіе, 1866, № 29. Ни на что непохожія приключенія моего пріятеля. Незамѣтный. Развлеченіе 1866. Аг2 40. Упрощенное правописакіе. (Водевильный сюжетъ). Незамѣтный. Развлеченіе, 1866, № 45. Письмо къ редактору. (Некрологъ Вас. Алексѣев. Рязанцева). Уводинъ. Развлеченіе, 1866, № 45. Въ книжной лавкѣ (въ Москвѣ). Сцены. Уводинъ. Будильникъ, 1866, № 73—74. Галактіонъ Иванычъ Гольчихинъ. (Изъ разсказовъ купца). Уводинъ. Будильникъ, 1866, № 87—88.—Этотъ разсказъ былъ перепечатанъ во „Владимірской Газетѣ" 1903 г., № 58.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4