— 14 — безъ всякаго сокрытія темныхъ сторонъ и явленій. Мы не говоримъ здѣсь о художественной сторонѣ его произведеніи, —въ этомъ отношеніи они не одинаковаго достоинства; но тутъ вина не автора,,а скорѣе тѣхъ обстояте.льствъ, при которыхъ писались эти произведенія. '/ При оцѣнкѣ произвгденій Нефедова, намъ ка - жется, не слѣдуетъ забывать и личность самого ав - тора. Кто имѣлъ случай знать этого хорошаго и добраго человѣка, всѣ цѣнили въ Нефедовѣ его сердечную гуманность, его любовь къ людямъ вообще и къ родному народу —въ особенности. Въ своихъ воспоминаніяхъ о покойномъ Д. П. Сильчевскій говоритъ, рѣдко можно было встрѣтить человѣка благодушнѣе и добрѣе, чѣмъ былъ Нефедовъ. „Я, говоритъ Д. П., не разъ бьпъ свидѣтелемъ, какъ онъ дѣлился своими послѣдними средствами, даже одеждой, съ бѣдняками изъ народа, и изъ интеллигенціи... И какъ любила^осковская молодежь обитателя меблированной комнаты на Молчановкѣ, и сколько здѣсь было проведено вечеровъ за нескончаемыми горячими преніями о народѣ, народномъ благѣ и другихъ болѣе жгучихъ вопросахъ. Мнѣ и до сихъ поръ живо помнятся эти вечера и ихъ благодушный и глубоко сердечный хозяинъ''.,. И это не единичный отзывъ, —всѣ единогласно отзываются такъ о покойномъ. Вотъ этой сердечностью и мягкостью характера Нефедова и должно, по нашему мнѣнію, объясняться высокочеловѣческое отношеніе автора къ изображаемой имъ средѣ крестьянъ, мѣщанъ, фабричнаго люда и т. п., что иногда давало въ результутѣ идеализацію. Было уже отмѣчено нами, что Нефедовъ былъ дѣятельнымъ этнографомъ, что какъ нельзя болѣе
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4