— и _ возможными іероглифами, которыя онъ иногда и самъ отказывался разбирать) —въ особыя тетради. Къ сожалѣнію, почти все это сокровище осталось ненапечатаннымъ; хотя онъ и дѣлалъ попытку хлопотать объ изданіи, но безуспѣшно. Въ этомъ много страннаго и непонятнаго: Общество при Московскомъ университѣ, имѣющее и особой органъ — „Этнографическое Обозрѣніе", —давало средства на собираніе матеріала; естественно съ его стороны желать, чтобы этотъ матеріалъ не погибъ, а между тѣмъ, оно при жизни Нефедова, не позаботилось о напечатаніи его. Не лучше ли было бы матеріалъ этотъ напечатать въ мѣстныхъ изданіяхъ?... Самъ покойный, видимо, также смотрѣлъ на судьбу собраннаго: по просьбѣ пишущаго эти строки, онъ помѣстилъ въ мѣстныхъ губернскихъ вѣдомостяхъ многое, касающееся владимірской губерніи и не задолго до смертп приготовилъ еще нѣсколько тетрадей съ той же цѣлью. —гИзъ народностей, населяющихъ Россію, Нефедова долгое время интересовали башкиры, о нихъ онъ собралъ особенно цѣнный матеріалъ, часть котораго въ 80-хъ и 90-хъ годахъ обработалъ даже въ беллетристическую форму, въ видѣ башкирскихъ легендъ (см. въ „Починѣ" 1895 г. —«Ушкуль», въ сборн. «Привѣтъ» —1898 г. «Зигда», въ «Рус. Богат.» 1880 г., №10—«Саливатъ башкирскій батырь» и др.). Въ послѣдніе два года Ф. Д-чъ ѵсиленно занимался изученіемъ «лядовъ» въ одной изъ центральныхъ губерніи (именно въ Костромской), ко къ сожалѣнію, почти все добытое онъ унесъ въ могилу, такъ какъ успѣлъ написать только начало очерка, къ которому были готовы у него и фотографіи. Этнографическія изслѣдованія, произведенныя Нефедовымъ во многихъ губерніяхъ, несомнѣнно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4