можным взыскать с Матинских, скинув с общей суммы недоимки на крестьянах. В недоимке же, кроме денег, она считала 340 баранов, пуд. свинины, 50.000 яиц и 5.000 кур. Матинские со своей стороны, конечно, утверждали, что все обвинения крестьян—клевета, что на снегу они их не держали, так как, мол, правеж при них был только 1 раз в мае месяце, „когда стужи и снегуне было", и т. д. Переходя, таксказать,, в наступление, Иван Матинский писал на основании рапорта брата, что крестьяне д. Абушковой самовольно созвали сход и выбрали старосту И. Кирилова, в выборные д. Глуховой бывш. десятского К. Максимова 19 л., в полевщики бобыля д. Захаровой П. Прокофьева, в лесники Ф. Рыбу из д, Глуховой, пьяницу от большого тягла 1 ). Всех выборных Матинский всячески порОчил. В заключение своего рапорта Московская Комиссия просила послать в с. Павловское капитана с 100 солд. и унт.-офиц. и 1 барабанщиком, чтобы „те их крестьянские наглости пресечь". Если кто явится из крестьян в контору Сената, Комиссия просила их арестовать и прислать в Москву. Между тем, поруч. Телешова сменил поруч. Ив. Белевичев. В нескольких рапортах Комиссии он дал ряд интересныхштрихов, рисующих настроение крестьян. В рапорте от 29 янв. 1752 г. он писал, что десятский д. Глуховой Козьма Максимов затащил к себе на двор силой солдата Л. Опалихина и „бил его на дворе своем смертно". Солдат сказал „слово и дело" и был отправлен в свой батальон. Через 2 дня он сообщал, что в ночь на 25-ое января, в 3-м часу, крестьянин той же деревниЕлисей Костентинов пришел домой пьяный и стал кричать; „дайте огня, я де выжгу дом свой", и взял лучину с огнем, но солдат Еф. Есипов с другими вырвали ее у него 2). Он ругал солдат и „выбивал з двора своего вон; вы де у нас живете с ветру от управителя Матинского, а не по указу, который де вас кормит и поит", солдатам он всегда „дракою уграживает", крича; „что де не выедете без дубья вон". 5 марта Белевичев доносил, что за 3 дня до этого он собрал до 300 крестьян и объявил указ об уплате недоимки. Крестьяне опять отказались платить и объявили ему; „у нас де все деньги на управителе и прикащике Матинских, а не со ста шестнадцать рублев, как ъ указе написано, близ до трехтысяч рублев, и уповательно де, что и все деньги можно взять на них, Матинских, а что де суд неправедной, и темсудомнедовольны они и пойдут де все поголовно в ПравительствующийСенат, в Контору". Получив эти рапорты, Комиссия потребовалаприсылки „знатной команды", чтобы той „состоящей в малом числе команде не могло случиться смертного убивства", но Следственная Комиссия в Петербурге определила только послать в Павловское особого курьера с указом, который он должен был распечатать при всех, прочесть и ^ По данным описи 1743 г. Козьма Максимов '12 л. жил с матерью вдовой, 2-мя ■братьями старше его и проч.; всегда в семье было 3 м. и 3 жен. Скота имелось: 1 лош., 1 овца, 5 кур, в посеве было 1 Ѵз- ч. ржи, Ѵз ч - гречи, Щ ч-ка конопли. П. Прокофьев •был вдовец 46 лет; в семье было 2 м. и 3 жен., скота имелось: 2 лош., 1 телка, 5 овец, ■5 кур, в посеве 4 ч. ржи, 2 ч. ячменя, 1 ч. гречи и 1 ч-к конопли. Почему, он в 1752 г. попал в бобыли, установить нельзя. О двух остальных крестьянах сведений в описи 1743 г. найти не удалось. Во всяком случае, это единственный, случай во всей истории возмущения Павловских крестьян, что их выбор пал на крестьянина 19 л. и на бобыля. 2) в описи 1743' г. имеем о нем такие сведения. Ему было 40 л. Семья состояла из 2 м. и 3 ж., скота было; 1 лош., 1 кор., 2 овцы, 5 кур., в посеве 1 '/» ч. ржи, 1 ч. ячменя, 3 /2 ч. гречи и 1 ц ч-ка конопли.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4