— 95 — ■отдать старосте и крестьянам с распискою", а о знатной команде она уклончиво писала, что без Сенатской конторы сделать этого не может, однако выражала опасение, как бы это не ухудшило дела: „не последовало (бы) каких пущих противностей". Приезд курьера ничего не изменил. Староста и крестьяне не .допустили священников расписаться в получении указа и кричали, что будут ждать посланных от них в СПБ просителей, „а из Москвы из Сенатской конторы хотя бы 10 раз присылать будут с указом, токмо слушать не станем". Между тем ходоки из с. Павловского побывали в Петербурге у бывшего главного „управителя дому" А. Бестужевой майора И. А. Елагина. Он, видимо, принял сторону крестьян и потребовал от Матинского отчетов и указывал, чтобы челобитчикамне чинилось никаких обид и штрафов. Московская „Комиссия описи имениев" лриняла сторону Матинских и указала, что вмешательство Елагина вредно отражается на взыскании недоимки (из рапортов Белевичева видно, что в сентябре и октябре было взыскано всего несколько рублей). Началась переписка между СледственнойКомиссией и Елагиным. Последний, между прочим, писал, что он запрашивал у Матинского, с какого времени образовалась недоимка: с назначения Комиссии или до нее, так как Московская контора (очевидно, по имениям Бестужевой), „закрывая себя и управителя Матинского отрешила от смотрения его, Елагина, а на немможет быть взыскано, ежели оное с. Павловское с деревнями к безвинному разорению приведено будет", так как до 1750 г. ни Московская контора, ни Матинский ни о каких недоимках не говорили. 24 июля 1752 г. Сенат приказал Сенатской конторе в Москве арестовать старосту и крестьян, бывших причиной неплатежа недоимки, заводчиков наказать кнутом, а прочих плетьми, „для забрания же тех противников" послать, какую нужно, команду по усмотрению военной коллегии из полков, стоящих в Москве или близ оной. Во исполнение этого предписания в Павловское было послано в сентябре 40 человек команды, и в конце сентября Комиссия получила сообщение, что 150 крестьян наказаны плетьми. Тогда крестьяне решили прибегнуть еще к одному средству. 17 сентября в Комиссию в Москве пришли из Павловской вотчины просить о „милостивомсуде" 153 чел. Онипросили об освобождении арестованных челобитчиков и о зачете взысканных Матинскимиденег Комиссия переполошилась и, арестовав 10 чел.,, не знала, что делать •с остальными, расположившимися бивуаком во дворе „отписного" дома. Чтобы арестоватьвсех, у неене было в распоряжениикоманды. Получив команду в 32 чел., Комиссия арестовала всех 143 чел. и еще 7 чел., вновь пришедших. Между тем из Павловского поруч. Белевичев доносил, что присланный с командой прапорщик К. Станищев буйствует в вотчине, что он ругает его, не раз таскал за волосы капрала и его самого. В свою очередь прапорщик рапортовал, что Белевичев был пьян, оскорбил его, бил палкой и проч. Только в ноябре было предписано отправить из Москвы военную команду в 100 чел., для сопровождения арестованных крестьян, отсылавшихся в Павловское, забрания там подлежащих наказанию и для учинения наказания. Однако исполнение экзекуции почему-то задержалось. Только в апреле 1753 г. в Павловское был послан .ассесор Я. Бартенев с командой (в то же время Белевичева сменил поруч. Мамыкин), и началась расправа. 10 мая Бартенев донес, что 4 мая он отправился с командой, приказными и 2 заплечнымимаете- 'зяяШШШШШЯвЯвШ/Я
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4