115 СОЧПНЕНІЯД. И. ПИСАРЕВА. 116 сти, мыслительная сила, разсматрпвается имъ какъ эманація божества, и онъ настаиваетъна томъ, чтобы человѣкъ сознавалъ свое родство съ божествомъ, уваагалъ свое нравственноедостоинство и понималъ своп обязанности къ самому себѣ и свои отношенія къ другимъ людямъ, какъ къ члеиамъ одной, всеобъемлющей семьи. Эта эманація божества рѣзко противополагается тѣлу, матерін, къ которой Эпиктетъ относится съ крайнимъ презрѣніемъ, называя его плохимъ сосудомъ, комолъ грязи и тягостной оболочкой души. Но эта свободная душа понималась только какъ эманація божества, и о понятіп личности Эпиктетъ не отдавалъ себѣ яснаго отчета. Онъ принималъ между различными людьми только одно количественноеразличіе; въ мудрецѣ присутствуетъ больше божественнаго духа, въ преступник меньше. О томъ, что и добро, и зло выражается въ единичныхъ, индивидуальныхъ формахъ, что оно въ этихъ проявленіяхъ носптъ насебѣ своеобразныйколорита, безъкотораго оно невообразимо—объ этомъ Эпиктетъ не имѣетъ понятія. Отношеніе между божествомъ и человѣческой личностью, говорить Дёллингеръ, представлялось языческпмъ мыслптелямъ въ образѣ «океана, на которомъ плаваетъ множество бутылокъ, наполненныхъ водою: когда одна изъ нпхъ разбивается, то часть морской воды, отдѣлявшаяся до того времени отъ цѣлаго, соединяется съ общею массою». Безкорыстіе епиктетова ученія дѣлало его недоступнымъдля народа; неутешительностьего налагалатяжелую печать грустидаже на тѣ избранішя личности, который рѣшались посвятить своп силы на стоическое умерщвленіе страстейи чувственныхъ поползновеніи. Императоръ Маркъ Аврелій воплощаетъ въ своей личноститотъ моментагрусти и мрачнагораздумья, который необходимодолженъбылъ испытать стоикъ, одаренный мягкнмъ сердцемъ и поэтическпмъ, страстнымъ сочувствіемъ ко всему благородному и прекрасному. Его окружала нравственная порча, противъ которой онъ напрасноборолся, какъ государственныйдѣятель; еге философія говорила ему, что это нравственное зло въ порядкѣ веіцей, что противъ него не слѣдуетъ возмущаться, потому что все въ мірѣ язмѣнчиво, и неудержимый нотокъ жизнп увлекаетъ за собою и личныя стремленія, и земное велпчіе, и человѣческія слабости, и пороки. Вмѣсто этой уничтоженной привязанности къ живой дѣятельности, стоицизмъ не давалъ ему никакого твердаго вѣрованія; въ жизни— пустота, за предѣлами гроба небытіе, вокругъ себя—нравственное зло и лѣнивое равнодушіе къ интересамъмысли. Вотъ что впдѣлъ М. Аврелій и вотъ что настраивало его то къ спокойной и глубокой грусти, то къ мрачной и презрительной ироніп. Любопытно между прочимъзамѣтить, что стопцизмъ даже не нзбавлялъ свопхъ адеитовъ отъ грубаго суевѣрія; даже благородная п развитая личность Марка Аврелія, проникнутая нравственнымъ ученіемъ Эпиктета, была заражена нелѣпыми предравсудками п самымъ слѣпымъ довѣріемъ къ спасительнойсилѣ различныхъ обрядовъ и заклипаній. Группу мыслителей-мпстиковъ составляютъ платоники и пиоагорейцы. Эта группа была всегдаближекъобщемунастроеніюнародныхъ массъ, и изъ нея выходили тѣ проповѣдники, которые вели народъ за собою п которыхъ народъ окружалъ суевѣрнымъ обожаніемъ п чудеснымъ сіяніемъ божественной святости. Изъ этой группы вышелъ и Аполлоній Тіанскіи, котораголичность нредставляетъ, быть можета, самый яркій примѣръ такого обоготворенія. Онъ стоить на переходной чертѣ отъ электизма къ положительному пиоагореизму, котораго нравственныя тенденціи воилотилнгь въ Аполлоній Тіанскомъ, или, вѣрнѣе, въ томъ нравственномъ пдеалѣ, который начертилъ Филостратъ въ своей біографіи. Мы познакомимся съ ними въ слѣдующей главѣ. ГЛАВА ТРЕТЬЯ. I. За 4 года до Р. Хр. родился въ каинадокійскомъ городѣ Тіанѣ у богатаго гражданинаАполлонія сынъ, котораго назвали именемъ отца. Жизнь и деятельность этого Аиоллонія произвели сильное впечатлѣніе на умы современнпковъ, и потому самоерожденіе его было окружено разными чудеснымисказаніями. Говорятъ, что Протей явился беременнойматери Аполлоиія и объявилъ ей, что она родитъ его. Протея; далѣе разсказывали, будто мать Аиоллонія, повинуясь сновидѣнію, отправиласьнезадолго до своего разрѣшенія на лугъ рвать цвѣты, нотомъ заснула на лугу, проснулась отъ иѣнія кружившихся надъ нею лебедейи тотчасъпослѣ своего пробуасденія родила Аиоллонія. Въ это самое время молнія упала на землю и потомъ съ земли снова поднялась къ небу. «Этимъ знаиеніемъ, говорить Филостратъ, боги хотѣли обозначить и предсказать велпчіе этогочеловѣка, его возвышеніе надъ земнымъ и приближеніе къ божеству». Мальчикъ, родпвшіпся иослѣ такпхъ чудесныхъ иредзнамснованій, былъ очень красивъ и ранообнаружилъ счастливыя умственный способности. Когда ему минуло 14 лѣть, отецъповезъ его въ Киликію, въ городъ Тарсъ, и отдалъ на восиитаніе ритору Эвтидему. Изъ Тарса Аиоллопій переѣхалъ вмѣстѣ со свопмъ учителемъ, съ согласія отца, въ городъ Эги; причину этого переѣзда Филострать
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4