107 СОЧПНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 108 зиппъ выраліаетъ ту мысль, что государственный человѣкъ долженъ ненремѣнно навлечь на себя неудовольствіе боговъ илинарода. Позднѣйшіе стопки разошлись еще болѣе съ народными стремленіями и стали совѣтовать мудрецу удаляться отъ государственныхъ дѣлъ, чтобы сохранить въ неприкосновенности чистоту своей личностии спокоиствіе внутренняго міра. Эпиктетъ совѣтуетъ даже пзбѣгать супружеской жизни, чтобы остаться независимымъ отъ всякаго посторонняго вліянія, омрачающаго блаженство созерцательнаго мышлепія. Стоицпзмъ подъ вліяніемъ историческихъ обстоятельствъ отрывается, такимъ образомъ, отъ практической жизни и теряется въ аскетизмѣ, развившемся во 2-мъ и З-мъ вѣкѣ по Р. X. подъ вліяніемъ восточной философіи, пережившемъ язычество и прішявшемъ такіе громадные размѣры въ хрпстіанскомъ нодвижничествѣ, столиничествѣ п постничествѣ. XI. Эти элементы разрабатывались мыслителями иослѣднихъ днейримскойреспублики и первыхъ вѣковъ пмперіп. Учепія Платона, Эппкура и Зенона господствовали надъ умами и находилисебѣ болѣе или мепѣе вѣрныхъ п талантливыхъ толкователей и распространителей.Для моего предмета всего важнѣе отношеніе этпхъ мыслителей въ народной религіп, и потому я располоясу характеристики пхъ ученій сообразно съ этимъ наиравленіемъ изслѣдованія. Всего враждебнѣе смотрѣлп па религію эпикурейцы; пхъ идеи просты и ясны; они не хотятъ никакого соглашенія, никакого мира и отрицаютъ все, что ие можетъ быть осязательно доказано и ощупано. Такое простое учепіе не могло получить особенно значительнаго научнаго развитія; опираясь непосредственно на опытъ, оно могло пзмѣппться только тогда, когда бы въ области опытныхъ наукъ произошли какія - нпбудь значительный открытія; творческой фантазіи въ этой трезвой системѣ не было мѣста, и потому одинъ мыслитель не могъ силою собственноймыслп ни опрокинуть дѣло предшественника, ни надстроить надъ его зданіемъ свое новое. «Эипкурепская фплософія принималаочень незначительноеучастие въ научномъ движеніи, говорить Целлеръ. Она съ большой энергіей защищала свое міросозерцаніе протпвъ несогласпыхъ съ нимъ воззрѣніи, но не предоставляла послѣднпмъ никакого вліянія надъ собою и до такой степени довольствовалась ученіемъ своего основателя, что не пыталась даже развивать его дальше, и что пзъ среды ея ни одинъ мыслитель не сдѣлался эклектпкомъ». Это доказываетъ, что эппкурепзмъ былъ крайней оппозиціей; дальше человѣческая мысль не могла идти въ отрпцаніп; сомнѣваться въ свпдѣтельствѣ чувствъ и въ собствепномъ существованіи можно только для упражненія въ діалектпкѣ, потому что если бы даже видимые предметы были призраками, то они оказывали бы практическое вліяніе, и потому мы поневолѣ должны были бы обращаться съ нпмп какъ съ дѣйствптельно существующими вещами. Итакъ, кто доходилъ до простого и крайняго отрицанія, для того невозможно было ни воротиться къ полуфантастпческимътеоріямъ стоиковъ и илатониковъ, нп уклониться въ сторону и начать собою новое направленіе философскаго пзслѣдованія. Это очень естественно. Если я принимаю сверхчувственный міръ, то я могу себѣ представить его не такъ, какъ себѣ вообразить его другой, соглашающійся со мною въ фактѣ существованія. Если же я его отвергаю, то соглашаюсь буквально со всѣмп отвергающими. Поэтому и понятно, что эпикуреизмъ не дробился на секты, и что паиротивъ то^о стопки и илатоникиразвиваликаждый свое ученіе, придерживаясь только основныхъ началъ своей школы. Объ эпикуреизмѣ было уже говорено достаточно; что касается стоиковъ и платониковъ, то каждая отдѣльная личность мыслителя заслуживаетъоцѣнки и пзученія. Цицеронъ, какъ всеобъемлющій умъ, конечно не могъ обойти философскихъ вопросовъ міросозерцанія. Но, какъ государственныйчеловѣкъ и ораторъ, онъ занималсяумозрительноючастью философіи настолько, насколько это было необходимо для составленія себѣ опредѣленпыхъ убѣжденій п яснаго планадѣйствій. Этика представляется ему важнѣйшей частью философіи, и онъ постоянно жертвуетъ строгой послѣдовательностью нравственному достоинству и практической примѣпимости. Онъ не открылъ собою новаго путивъ философскомъмышленіи, но представплъ въ свопхъ многочпслепиыхъ сочиненіяхъ критику главныхъ системъ, и, критикуя ихъ положенія, составплъ и сформулировалъ свои убѣждепія, принимая пзъ каждой школы то, что казалось ему истиннымъ. Этотъ эклектпзмъ иногда ведетъ его къ противорѣчіямъ, потому что онъ руководствуется не безстрастпымъ мышленіемъ, а преимущественно нравственнымъ и эстетическимъ чувствомъ. Какъ эклектикъ, Цицеронъ положительно отвергаетъ только эпикуреизмъ и колеблется между платонпзмомъ, стоицизмомъи философіей Аристотеля. Въ стоической этикѣ ему правится отожествленіе добродѣтели съ блажеиствомъ, но ему кажется, что стопки требуютъ отъ человѣка слишкомъ миогаго, и что идеалъ стопческаго мудреца неосуществимъ въ дѣйствптельности. Перппатетиковъ онъ унрекаетъ въ томъ, что они отдѣляютъ блаженство отъ добродѣтели, но соглашается съ ними въ томъ положеиіи, что не должно отрываться отъ физической природы, а напротпвъ заботиться о ней и поддерживать ее умѣреннымъ удовлетвореніемъ потребностей.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4