ЮЗ сочиненія д. и. писарева. 104 Горацій въ своихъ сатпрахъ приближается къ идеалу эпикурова мудреца; но зато Горацій въ одахъ и эпизодахъ беретъ самую чувствительную сторону этого ученія и, извращая его истинный смыслъ, оскорбляетъ иногда эстетическое чувство читателя своими пѣснямц публичнымъ женщинамъ и растлѣниымъ мальчикамъ. Еще ниже стоять въ эстетическомъ п нравственномъ отношеніи Тибуллъ и Цроиерцій, пѣвцы грязной чувственности. Конечно, если принимать ихъ за представителей эпикуреизма, то можно отъ него отвернуться съ презрѣніемъ. Но даже сама мыслящая древность смотрѣла на эпикурейцевъ иначе и понимала, что эти неглубокіе дилетанты, несмотря на обширное вліяніе свое на толпу читателей, не могутъ быть поборниками философскаго ученія. Ни Цицеронъ, ни строгіи стоикъ Сенека не любили эпикуреизма, а между тѣмъ оба они сознаются, что современные имъ послѣдователи Эпикура были большей частью честные люди, дорожившіе жизньюмысли и понимавшіе безкорыстную и искреннюю дружбу. Я больше не возвращусь къ эпикуреизму и потому выставлю здѣсь выдающіяся черты его вліянія на нравственность и его отношенія къ народной религіи. Онъ поощрялъ развитіе чувственности въ неразвитыхъ людяхъ, не бывшихъ въ состояніи подняться на высоту философской мысли. Онъ избавлялъ отъ страха загробныхъ наказаній и снималъ такимъ образомъ иослѣднюю узду съ животныхъ страстей человѣка. Людей съ тонкимъ умомъ и развитымъ эстетическимъ чувствомъ онъ прпводнлъ къ сладкому снокойствію, и потому не было нримѣровъ, чтобы эпикуреецъ сдѣлался эклектикомъ или приверженцемъ другого ученія. Съ религіей вообще онъ былъ въ открытой п непримиримой враждѣ и потому не могъ имѣть на народъ никакого вліянія. Вѣрующіе язычники ненавпдѣли эпикурепцевъ наравнѣ съ хрпстіанамп и выгоняли ихъ, какъ. безбожниковъ, пзъ храмовъ и мистерій.— Несравненно больпшмъ вліяніемъ пользовались поэты, разработывавшіе по своему нравственное ученіе Эпикура. Тѣ не касались личностей боговъ, не преслѣдовали суевѣрія, а только подрывали отвлеченные догматы, которыми не особенно дорожилъ народъ. Къ тому же, когда протеста противъ религіп выражался въ заманчивой формѣ апологіи чувственности, онъ всегда находилъ себѣ достуііъ и вызывалъ сочувствіе. Эиикуреизмъ самъ по себѣ не есть безнравственное ученіе, но что онъ содѣйствовалъ развит безнравственности и. тупой изнѣженности въ массахъ—это составляетъ общепризнанный и очень попятный фактъ, основанный на степени умственнаго п нравственнаго развитія воспринимавшихъ его личностей. X. Стопцизмъ, основанный Зенономъ (340—260 до Р. X.) и стоящій посрединѣ между платонизмомъ и эиикуреизмомъ, иринимаетъ только два неразлучный между собою начала, матерію и движущую ее силу, которая, взятая въ полной совокупности, можетъ быть названа міровою душою или богомъ. Весь міръ составляетъодинъ огромный органпзмъ, а отдѣльныя существамогутъ быть разсматриваемы, какъ его члены. Всѣ эти члены связываютсямежду собою рдпнствомъ оживляющаго ихъ начала, мірового огня, который въ то же время составляетъ управляющую міромъ необходимость и причину жизни и движенія. Эта необходимость псключаетъ всякую случайность и подчиняетъ себѣ все, что совершается въ мірѣ. Богъ ироникаетъ собою все сущее, и весь стопцизмъ представляется такимъ образомъ фаталистпческимъ и пантепстическимъ матеріалпзмомъ. На основаніи этого пантеизма части божества, звѣзды, земля, море, рѣки и пр., являются въ свою очередь богами п заслуживаютъ божескихъ почестей. Звѣзды управляютъ судьбами пизшихъ существъ, но сами онѣ, вмѣстѣ со всею вселенною, подвержены гибели и сгорятъ въ великомъ міровомъ пожарѣ, который, но мнѣнію стоиковъ, повторяется періодическп, черезъ извѣстное число тысячелѣтій. Сходясь съ Эппкуромъ въ матеріалистическомъ воззрѣніи, стоики не доходятъ однако до того холоднаго и трезваго эмпиризма, которымъ отличается изложенное мною выше ученіе. Эшікуръ отвергалъ въ природѣ разумность и не видѣлъ въ мірозданіи никакой общей цѣли; Зенонъ и его послѣдователи утверждаютъ, что все въ мірѣ устроено съ самой благой цѣлью; все, повидимому безполезпое, безобразное и вредное, имѣетъ въ прпродѣ свою особенную прелесть; даже нравственное зло произошло не какъ случайное уклоненіе отъ нормы; оно произведено сознательно, какъ оттѣненіе добра, по тому необходимому закону сиыметріи, но которому всякое существо или свойство должно имѣть въ природѣ свою противоположность. Такъ какъ зло является такимъ образомъ твореніемъ необходимости, то преступникъ не можетъ быть отвѣтственнымъ въ своемъ поступкѣ. Правда, этотъ фаталпзмъ, какъ видно изъ извѣстнаго анекдота о Зенонѣ и его рабѣ, не уничтожаетъ наказанія, которое оправдывается тѣмъ же фатализмомъ, но зато онъ уничтожилъ бы попятіѳ человѣческой свободы и подавилъ бы въ адептахъ ученія всякую энергію къ самостоятельной дѣятельности; чтобы спасти это драгоцѣнное понятіе, надо было ногрѣшить противъ послѣдовательности. При ііреобладаніи ирактическаго интереса надъ чисто-научнымъ, это не представляло большого затруднепія, и Эпиктетъ говорить ,,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4