89 ЛПОЛЛОНІЙ ТІАНСК1Й. .90 жается между прочишъ въ надпнсяхъ надъгробницами. «Что съѣлъ п выпплъ, говорптъ надпись, то со мною; что я оставплъ, то потерялъ». —«Читатель, говорить другая, наслаждайсяжизнью; нослѣ смертинѣтъ ни смѣха, ни игры, ни сладострастія». «Друзья, совѣтуетъ третья, новѣрьте мнѣ, смѣшайте кубокъ вина и неите его, увѣнчавъ голову цвѣтами; послѣ смерти все пожирается огнемъ ц землею». Съ нныах настроеніемъ отвергалибезсмертіе души Плпній Стариіій и Сенека. Убѣжденіе подобныхълюдей нельзя не уважать, хотя и нельзя раздѣлять. Нанротнвъ, псповѣданіе вѣры мелкихъ скеитиковъ, составлявшихъ выписанныя эиитафіп, возбуждаетътолько презрѣніе. Сии играютъ идееюуничтоженія, радуются ей, и этаидея какъбудто сннмаетъ съ нихъ тяжелое бремя. Для такихъ людей страхъ составляетъсамую крѣпкую узду и самую надежную опору нравственности. Но узда разорвалась, опора подгнила, рухнула, и начинаетсясплошная оргія, грязный разгулъчувственности, въ которыхъ глохнутъ лучшіе инстинкты человѣчества. Дешевый скептпцизмъ, дикое суевѣріе и животная чувственность составляют три главные моментанравственнойжизни человѣка временъ нмперіи; эти три момента опираются другъ на друга, тѣсно связаны между собою п часто совмѣщаются въ одно время въ одной личностиили госиодствуетънадъ нею, поочередно смѣняя другъ друга. Жрецы государственнойрелигіи и иноземныхъ культовъ находили свою выгоду въ этихъ трехъ свойствахъ своихъ современниковъи потомудовольно искусно заботились о ихъ поддержаніп. Скентицизмъ не былъ имъ опасенъ; они видѣлн, что человѣй, не видѣвшій ничего впереди себя, тѣмъ болѣе доролситъ земными благами и потому наравнѣ съ прочимивѣритъ въ гаданія, въ предзнаменованія и оракулы, п приносить болѣе или менѣе богатыедары и жертвы. Скентицизмътолпы, т. е. отсутствіе твердаго убѣжденія и самостоятельнаго взгляда, былъ жрецамъ нолезенъ, какъ почва для суевѣрій. Отъ обширнаго полптическаго вліянія жрецы уже давно отказались и въ Римѣ, и въ Греціи, и даже въ Египтѣ; они довольствовались мелкимъ вліяніемъ на домашнюю жизнь и часто брали окупъ съ своихъ поклоннпковъ; жрецу было нріятно втереться въ довѣріе значительнаголица, давать ему совѣты, пользоваться его уваженіелъ и щедростью; но иоложеніе Арнуфиса, совѣтиика Марка Аврелія, и Александра Авонотпхита, царившаго надъ переднеюАзіею, составляетърѣдкія исключенія; большинство жрецовъ довольствовались тѣмъ, есливъ ихъ храмахъ курились жертвы и стекалась толпа вѣрующихъ просителей, если ихъ уважали богатыя матроныи, слушаясь ихъ совѣтовъ, не жалѣли денегь. Для достпженія этихъ иелкихъ цѣлей нужно было употреблять мелкія средства. Твердая увѣренность въ словахъ и движеніяхъ, выставленіе на показъ религіознаго воодушевленія и строгости правовъ, таинственнаядвусмысленностьнредсказаніи, норою какое-нибудь чудо, чтобы подогрѣтьусердіе п вѣру иоклонипковъ,—вотъ средства, которыми держались языческіе жрецы. Смѣшно ирииомнпть, какими ребяческимифокусами Александръ Авонотпхитъ въ продолжеиіе десятковъ лѣтъ обманывалъи держалъвъ повпновеніп почти весь образованный міръ; ни эпикурейцы, нихристіане не могли сбить его съ пьедестала;оиъ прямо выгонялъ изъ своего святилища всѣхъ невѣрующихъ, чтобы тѣмъ удобнѣе обманывать вѣрующихъ. Онъ возглашалъ при началѣ мистерш своихъ: «прочь христіанъэ; народъ кричалъ: «прочь эиикуреицевъ»; подозрительпыхъ людей выгоняли силою, и прорицатель остался ирорпцателемъ до самой смерти. Шарлатанъоставплъ свое имя во всемірноп исторін на ряду съ правителями, философами п поэтами; у жрецовъ было много средствъ дѣиствовать па воображеиіе толпы и подогрѣвать ея суевѣріе. Жрецы обладали многими медицинскимисекретами, и цѣлебная спла ихъ средствъувеличивалась вѣрующимъ настроеніемъ націентовъ, обращавшихся къ пхъ помощи. Чудесный исцѣлеиія, производнвшіяся въ храмахъ Эскулапа, Сераписа и Изиды, могли не быть шарлатанствомъ; они объясняются очень просто и естественно, и, конечно, девять десятыхъ употреблявшихся при нихъ церемоній были не нужны и имѣли цѣлью иодѣйствовать на воображеніе иосѣтителеи. Кромѣ медицинскихъ свѣдѣній жрецы обладали немногими знаніямн изъ опытной физики' и химіи. Все дѣло было въ господствовавшемъ настроеніи массы; то, что теперь показалось бы нростымъ фокусомъ даже людямъ, не понимающимъ его устройства, то казалось грекамъ и римлянамъ чудомъ. Жрецы даже боялись писать о своихъ продѣлкахъ; до насъ однако дошли Рнешпаііса Герона, жившаго въ половипѣ II вѣка до Г. X. Эта любопытная книга заключаетъ въ себѣ наставленія и рецепты, какъ дѣлать въ храмахъ чудеса. Тутъ читатель узнаетъ, что при особенноиъ устройствѣ храма зажиганіе огня на алтарѣ растворяетъ двери, а погашеніе его запираетъ ихъ; можно сдѣлать и такъ, что если зажечь огонь, то двѣ статуи, стоящія у жертвенника, сдѣлаютъ возліяніе, и при этомъ зашипитъ змѣя; при раствореніи дверей храма можетъ раздаваться звукъ трубы; словонъ, разный огненныя явленія, таинственные звуки, громъ и молнія, явленіе духовъ и тѣней, странныеголоса— все было въ распоряженіи жрецовъ и "могло по ихъ желанію потрясать воображеніе и нервы молящихся. Если нужно было сдѣлать чудесное исцѣленіе н поразить всѣхъ зрителей эффектною сценою, то нетрудно было это устроить. Стоило нанять какого-нибудь бѣдняка, и онъ за ничтожную плату соглашался прикинуться хромымъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4