77 АПОЛЛОНІЙ ТІАНСКІЙ. 78 пепелъ, иизъ этогопецларождаются потомълюди, въ которыхъ злая природа титановъсоединена такимъобразомъ съ доброюприродою съѣденнаго Діониса. Разрываніе бога и переходъего частицъ въ другія тѣла указываетъ на пантеистическое воззрѣніе, выраженное въ миѳическомъ образѣ. Такъ по крайней мѣрѣ толковали этотъ мпѳъ поздпѣйшіе мистики. «Измѣненіе бога въ вѣтры, воду, землю и звѣзды, въ роды растеній и животныхъ, говорить Плутархъ, иереходъ бога въ мірозданіе изображаетсянаглядно какъ разрываніе и раздробленіе, и тогда божество называется Діонисомъ Загревсомъ; гибель, унпчтоженіе, смерть и возрожденіе облекаются въ басни и разсказы, соотвѣтствующіе названнымъ измѣненіямъ». Въ приведеннойглавѣ Плутархъ противополагаетъпантеистическомуобозканію Діониса чисто деистическое обожаніе Аполлона. Мпѳъ о происхожденіи людей изъ пепла титановъ и частицъДіониса доказываешь, что мистикипризнавали въ человѣкѣ присутствіе двухъ противоположныхъ и взапмно-враждебныхъ элементовъ. На это дуалистическое воззрѣніе, чуждое гомеровскому міросозерпднію, опирались Платонъ и новоилатоникп, говорившіе, что душа жпветъ въ тѣлѣ. какъ въ темницѣ или вь могилѣ. Мистерій было много; онѣ праздновались на Лемносѣ, въ Ѳпвахъ, въ Корпнѳѣ, въ Эгпнѣ, и наконецъсамыя знаменитыя(элевзинскія) вь Аѳинахъ и въ Элевзисѣ. Всѣ онѣ были разрѣшены мѣстнымь правительствомъ, счпталпсь государственною святынею п навлекалина нарушителя уголовныя наказанія. Первоначально къ элевзинскимь таинствамь допускались только аѳинскіе граждане; пзъ другихь грековъ вообще, насколько нзвѣстно, посвящалпсь немногіе. Изъ греческихъ, но не аеинскихъ исторпческихъ личностейизвѣстны. какъ участники элевзинскихъ татшствь, Ппѳагоръ, Филііппь Македонскій, Дмитрій Поліоркетъ, сыпь его Филпппъ, Аполлоній Тіанскій и Плутархъ. Варварамъ былъ заперть входь въ то зданіе, гдѣ совершалась сокровеннѣйшая часть таинства, но ири успленіп римлянъ, греческіе іерофанты поневолѣ должныбыли сдѣлать исключеніе въ пользу ихь. Сулла, Варронъ, Крассъ, Октавіанъ и Юліанъ Апостатьизвѣстныкакъ участникиэлевзинской святынн. Многіе писатели древности говорить о мпстеріяхь, и сужденія ихь очень различны. Офидіальные ораторы, напр. Исократь, превозносятъ мистеріи, какъ государственное учрежденіе. Благочестивые поэты, подобные Пиндару и Софоклу, воспѣваютъ блаженную участь посвященныхъ вь загробной жизни. Мистики, подобные Аполлонію Тіаискому и Плутарху, принимали въ нихъ участіе, и на нпхъ производили особенноевиечатлѣніе обѣщанія и прообразованія загробнагоблаженства. Философы напротпвъ того относились къ мпстеріямъ холодно и далее недоброжелательно. Сократь не говорить о нихъ ни слова, такъ что есть причпны предполагать, что онъ или не былъ посвященъ вь элевзинскія тапнетва, плп же молчаль объ нихъ, чтобы ие сказать ничего дурного. Платонъуказываетъ на вредную сторону мнстерій, вь которыхъ человѣкъ ищеть себѣ спасенія во внѣшнемъ обрядѣ, а не въ собственной нравственной сплѣ. Выводимые вь мистеріяхъ миѳы Платонъ считаеть безнравственнымии соблазнительнымидля народа. Блаженство, которое обѣщается адептамъ, Платонъ ечнтаетъ очень сомнительнымъ, п говорить, что ихь иривлекаетькъ мпстеріямъ надежда на вѣчное опьяненіе въ загробной жизни. Циники не считали даже нужнымь скрывать свое презрѣніе къ мпстеріямъ. Когда Діогенаубѣждали принять участіе въ элевзинскихъ таинствахъ, говоря ему о загробномъ блаженствѣ, онъ просто отвѣчалъ: смѣшно предполагать, что Эпаминопдъ и Агезилай(какъ непосвященные)на томъсвѣтѣ лежать въ грязи, а извѣстный воръ Петакіонъ (какъ посвященный) наслаждаетсяблаженствомь. Когда одинь пзъмистиковь, преподававшихъособую системутаинствь по орфическимь книгамъ, разсказаль Антисеенуо радостяхь, ожидающихъ посвященныхъ за предѣлами гроба, Антисоенъ смутилъ его неожиданнымъ вопросомь: что жъ ты не умираешь? Демонаксь заслужилъ репутацію безбожника, и аѳинскій народъ потребовалъ его на судъ. Его спросили, отчего онъ не хочетъ быть посвященнымъ въ мистеріи. —Оттого, отвѣтиль Демонаксъ, что я ихъ разглашу во всякомь случаѣ: если онѣ хороши, то я хочу, чтобы всѣ могли имп пользоваться; если онѣ дурны, я хочу предостеречь отъ нихъ другихь, незнающихъ. Мыслящіе римляне, подобные Цицерону, Варрону и стоику временъ Нерона, Аннею Корнуту, относились къ мистеріямъ съ хладнокровною критикою и смотрѣли па нихъ какъ на воспомпнаніе о ноклоненіи природѣ и о перенесеніи въ міръ боговь обоготворенныхъ людей. Христіанскіе писателисъ особенноюироніей отзываются о внѣшнихъ обрядахь мнстерій, оскорблявшихъ нравственностьи благопристойность. Спрашивается, что составляло прелесть мнстерій и что было причиною пхъ популярности? Скандалезный характеръ ихь обрядовъ не могъ быть значительною приманкою для древняго грека, потому что его съ колыбели окружали фаілпческія изображенія, сладострастный картинып вольныя пѣсни, стало быть, это не могло быть ему въ диковину и не привлекло бы кь мистеріямъ цѣлыя населенія. Для вѣрующихъ мистеріи имѣли высшій духовный пнтересь; печать тайны, лежавшая въ мистеріяхъ, великолѣпныя п загадочный обѣщанія людей посвященныхъ возбуждали любопытствопрофановъ, настронвали ихь воображеніе такъ, что вь нихъ рождалось живое желаніе сдѣлаться участниками этихъ. мнстерій. Потомъ, когда пхъ посвящали, все въ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4