73 АПОЛЛОН! И ТІАНСКІЙ. 74 скихъ оракуловъ замолкла; въ Віотіп оставался при Плутархѣ только оракулъ Трофонія, къ которому сходплъ въ пещеру Аполлоніи Тіанскій. Дельфійскій оракулъ содерліалъ уже не трехъ ппоій, а одну; знамепптый оракулъ Аммона въ Лпвіи замолчалъ. Въ оставшихся оракулахъ ощущался недостатокъпосѣтителей. Число насмѣшливыхъ скептпковъвозрастало, и Плутархъсчелъ нужнымъ посвятить отдѣльное разсужденіе на разрѣшеніе нредлагаемаго ими вопроса: отчего пиоія утратилапоэтическій даръ и говорить своп пророчества не въ стихахъ, а въ нрозѣ. Если писатель, подобный Плутарху, т. с. человѣкъ вѣрующій и заботящійся не столько объ отвлеченной истпнѣ и логической послѣдовательности, сколько о религіозномъ настроеніп и нравственности народныхъ массъ, рѣшается затрогивать ■вопросы догматическіе и отстаиватьсуществованіе святыни, то это, мнѣ кажется, служить признакомъ того, что сомнѣнія не только высказываются мыслителями, но нроникаютъ и въ народное совнаніе. Но оракулы въ 1-мъ вѣкѣ, до и послѣ Р. X., снова оживаютъ; возникаютъ новые культы, воздвигаются новые храмыи оракулы, напр.въчесть Антиноя въ Егпптѣ, и поклоненіе этимъ божествамъ продолжается до окончательнаго паденія язычества. Это движепіе къ мистицизму порождаетъ немедленнооппозпцію върядахъмыслителей. Эномай Гадарскій выводить наружу обманы оракуловъ, ихъ двусмысленность и неясность, отвергаетъ ихъ возможность п представляетъ исторпческія доказательства ихъ вреднаго вліянія на общественную жизнь и на международный отношенія. Его сочиненіе: фора («Уловки шарлатановъ»), сохранившееся въ фрагмептахъ у Евсевія, наппсано легко, остроумно и популярно; это доказываетъ, что онъ хотѣлъ дѣйствовать на пародъ и что стало быть существовала потребность противодѣйствовать мистицизму. Эта потребность еще ярче выразилась въ сочиненіяхъ знаменптагосовременника и біографа АлександраАвонотнхита, Лукіана самосатскаго. Вирочемъ характеристика его вліянія и сочпненій не входить уже въ рамку моей темы; ограничиваюсь этпмъ указаніемъ на новое усиленіе релпгіозностп въ иассахъ; факта этотъ для меня важенъ потому, что одпнъ изъ первыхъ нрсірозвѣстнпковъ этого піетистпческагодвпженія былъ Аполлопій Тіанскій; въ его время народъ былъ большей частью равнодушенъ къ религіп, такъ что ему нужно было учеиіемъ п чудесами оживлять умиравшую вѣру. Филостратъ много разъ упомішаетъ о томъ, что онъ возстановлялъ богослуженіе въ опустѣвшихъ храмахъ и возбуждалъ въ своихъ многочпсленпыхъ слушателяхъ уваженіе къ богамъ, которыхъ изображенія находились въ меньшемъ почетѣ, чѣмъ статуиобоготворенныхъримскихъимиераторовъ. О греческпхъ жертвоприношеніяхъ упомяну коротко. Этотъ акта составлялъ главное средоточіе богослужебныхъ обрядовъ, но какъ и богослуженіе вообще, онъ не могъ имѣть значительнаго вліянія на умы, п только большая или меньшая торжественность обрядовъ можетъ до нѣкоторои степенислужить мѣркой релпгіознаго настроепія массы.Человѣческія жертвы въ древнѣйшее время греческаго культа были явленіемъ обыкновеннымъ, что доказываетсятѣмъ, что даже въ позднѣйшее время въ очень важныхъслучаяхъ приносили въ жертву человѣка. Въ цвѣтущій періодъ эллинизма, начиная съгомеровскихъ временъ, человѣческія жертвы совершенно вытѣсняются жертвонрииошеніями животныхъ, соединенными съ пиршествомъи имѣющиии совершенно веселый характеръ. Умерщвленіе человѣка на жертвенникѣ вотрѣчается или въ видѣ исключительнаго случая, или какъ древній обрядъ, уцѣлѣвшій въ немногпхъ старпнныхъгородахъ и составляющій рѣзкое протпворѣчіе съ общимъ колоритомъ веселаго п свѣтлаго богопочитанія. Вичеваніе мальчиковъ въ Спартѣ въ честь АртемидыОртіи и бнчеваніе женщинъ въ Алеѣ въ честь Діониса можетъ быть разсматриваемо какъ обычай, замѣнившій собою человѣческія жертвы. Значеніе этого обряда сознавали самидревніе; это видно изъ разговора Аиоллонія Тіанскаго съ Ѳеспезіаномъ. Жертвонрпношенія по цѣпѣ своей бывали очень различны; богачи и города зарѣзывали иногда цѣлыя сотни воловъ пли барановъ, а бѣдняки частоприносилитолько пирогиили плоды. Очень естественно,что въ понятіяхъ народа значительныйжертвысоставляли нѣкоторымъ образомъ одолженіе, оказанное богу, за которое можно было разсчнтыватьтакжесъ его стороны на особую услугу; вторая сатираПерсея направлена противъ этого язычества фарисейства, и энергія его нападокъ свидѣтельствуетъ о силѣ и обшириомъ вліяніп этихъ понятіи на нравственность. Ёвангельскія притчп о мытарѣ и фарнсеѣ и о двухъ леитахъ бѣдной вдовицы доказываютъ, что и въ іудейскомъобществѣ нужно было искоренять подобныя убѣжденія. Изображенія боговъ измѣиялись по мѣрѣ развития эстетпческаго чувства п техническойловкости въ обработкѣ сырого матеріала. За архапстическимъ пли іератическимъ періодомъ, въ которомъ боги изображались или въ видѣ неотесанныхъ камней и деревяиныхъ столбовъ, пли, иозднѣе, въ человѣческомъ образѣ, но съ нераздѣлепными ногами и грубо высѣченными чертами лица, за этпмъ періодомъ слѣдуетъ эмансипація искусства и торжество его при Фидіп и Праксителѣ, совпадающее съ цвѣтущею эпохою всей политической и умственнойжизни Эллады. Еще при Аиоллонѣ Тіанскомъ слава статуй Зевса Олпмшпскаго, Аопны, Афродиты Книдскойи Геры Аргивскойбыла распространена по всему образованному міру. Опираясь на эти безсмертныя творенія греческаго духа, Аполло-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4