61 АПОЛЛОНХЙ Т I А Н С К I Й. 62 вігдоизмѣнѳніямъ, завпсящимъ отъ характера воспринимавшихъ его племенъ. Греческія вакханаліи, въ которыхъ давалось мѣсто самому бѣшенолу разгулу, никогда не доводили участвовавшихъ до тѣхъ безобразныхъ норывовъ релнгіознаго бѣшенства, до которыхъ доходили малоазійскіе галлы нли оскопленные жрецы великой фригійской богини, а между тѣмъ вакханаліи и все поклоненіе Діонисатѣсно связаны съ фригінскимъ богослуженіемъ и представляютъ несомнѣнные слѣды восточнаго происхожденія. —Главный черты этого восточнаго миоа заключаются въ томъ, что рядомъ съ великою богинею, матерью всего сущаго, стоитъ богъ, связанный съ нею какъ любовнпкъ, супругъ или сынъ, и подверженный страданію и смерти, за которыми слѣдуетъ радостное оживленіе. Къ этому миеу подала вѣроятпо иоводъ наблюденіе надъ явлениями природы, въ которыхъ смерть и жизнь постоянно смѣпяютъ другъ друга и даже выходятъ другъ изъ друга. Имена этихъ двухъ божествъ пзмѣняются въ различныхъ мѣстностяхъ. Два наиболѣе распространенный видоизмѣненія этого культа составляютъ: 1) обожаніе Цибелы (матери боговъ) и Атиса, 2) поклоненіе Астартѣ (азіатской Афродитѣ) и Адонису. Бъ первомъ преобладаетъ элемента дикой грусти о смерти Атиса, во второмъ элемента изстуиленной радости по случаю оживленія Адониса. На этомъ основаніи въ первомъ богослулсеніигосподствуетъ мрачный и кровавый характеръ, выражающійся въ насильствениомъ умерщвленіи плоти; во второмъ проявляется, наиротивъ того, дикій разгулъ чувственности, къ которому былъ такъ способенъ огненный темперамента азіатцевъ. Замѣчательно, что эти два разнородные но внѣшнимъ проявленіямъ культа сознавали свое исконное родство. Есть одна древняя духовная нѣсня, которую приводитъ Ипполита, сближающая Атиса съ ассиріискимъ Адонисомъ, съ Озирисомъ егиитянъ и съ греческпмъ Діонисомъ-Загревсомъ. Культа Астарты былъ распространенъ въ финикійскомъ иоморьѣ; то же обожаніе женскаго нроизводительнаго начала подъ именемъ Милитты господствовало въ Вавилоніи. Богослуженіе той и другой богини отличалось любострастнымъ характеромъ. Бъ храмахъ Астарты и Милитты и въ прилежащихъ къ нимъ рощахъ сидѣли туземныя женщины, .ііришедшія исполнить религіознын обрядъ, т. е. отдаться кому-нибудь изъ иностранцевъ, посѣщающихъ богослулсеніе богини. Ыногія дѣвушки и женщины посвящали себя служенію Астарты, дѣлались жрицами и въ этомъ званіи почти елседневно отдавались посѣтителямъ. По старинному обычаю, дѣвушки, выходя замужъ, доллшы были одинъ разъ принести себя въ жертву богипѣ; внослѣдствіи, взамѣнъ этого обычая, онѣ должны были въ честь богини обрѣзывать волосы и отдавать ихъ въ храмъ. Измененные и смягченные эллепизмомъ, эти дикіе обряды въ европейской Греціи породили вакханаліи, въ которыхъ, какъ я уже замѣтилъ выше, не было ни фанатнческаго умерщвленія мужского плодородія, пи систематически-устроеннаго разврата. Эти греческія празднества отличались только весеяымъ разгуломъ; если этота разгулъ подавалъ часто иоводъ къ разврату, къ дракамъ и даже къ убійствамъ, то это было естественнымъ слѣдствіемъ пьянства и не ставилось въ особенную заслугу участвовавшимъ. Бакханаліп перешли въИталію въ 186 г. до Р. X. и вскорѣ приняли тамъ мрачный, таинственный и преступный характеръ. Развратъ, человѣческія жертвы и ириготовленіе ядовъ составили занятія посвященныхъ; собраиія ихъ происходили по ночамъ; въ нпхъ участвовало до 7,000 человѣкъ, слѣдовательно, они не могли укрыться отъ правительства и скоро возбудили его опасенія. Здѣсь, какъ и въ большей части случаевъ, сената заботился преимущественно не о чистотѣ вѣрованій, а о нравственности народа, и вакханаліи были запрещены; по уже зло успѣло пустить такіе глубокіе корни, что въ одинъ изъ послѣдующихъ годовъ преторъ осудилъ на казнь болѣе 3,000 человѣкъ, уличенныхъ въ отравленіи и въ приготовленіп яда. —Поклоненіе матери боговъ началось еще до имперіи, во время второй пунической воины, когда римляне по приказанію дельфійскаго оракула привезли богиню пзъ Пессинунта въ Римъ. При переправѣ богини черезъ Тибръ произошло чудо, о которомъ упомипаетъ Светоніп и которое вѣроятно сразу хорошо отрекомендовало богиню новымъ ея почитателямъ. Корабль, на которомъ везли святыню, сѣлъ на мель въ Тнбрѣ, и вся процессія остановилась. Къ берегу подошла тогда римская дама Клавдія, принадлеліавшая къ тому роду, изъ котораго потомъ произошелъ Тиверій, и громко произнесла молитву, прося богиню слѣдовать за нею, если она всегда сохраняла женскую стыдливость. Корабль пришелъ въ движеніе, богиню приняли съ восторгомъ, и въ честь ея были установлены особый игры, Ме^аіезіа, начпнавіиіяся 4-го аирѣля и продолжавшіяся семь дней. На этихъ играхъ представляли весь миѳъ Цибелы и Атиса; оскопленіе Атиса, его смерть и возвращеніе къ жизни составляли главный интересъ дѣйствія. По улицамъ города ходили оскопленные галлы, неся передъ собою окровавленный нолсъ и собирая иодаяніе; къ ихъ процессіи присоединялись даже, ио свидѣтельству Лукана, квпндецемвиры, хранители сивиллиныхъ книгъ. Нѣтъ даниыхъ, нозволяющихъ заключить, чтобъ нрнмѣръ самооскопленія находилъ въ природныхъ римлянахъ усердныхъ подражателей; кажется, галлы постоянно были природные малоазійцы; иначе писатели, обращавшіе свое вниманіе на иностранные культы, не преминули бы отмѣтить этой черты ихъ вліянія. Но они говорятъ только о развратѣ, совершавшемся въ храмахъ Цибелы и допускавшемся въ угодность богинѣ, и о гру-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4