53 АПОЛЛОНІЙ Т I А Н С К I Й. 54 шилась походить на атепстовъ-фплософовъ, и чѣмъ злѣе смѣялся эпіікурееці) Лукіанъ, тѣыъ ббльшія массы людей стекались на поклоненіе къ пророкуязычества, АлександруАвонотихпту. Толпа и мыслители озлобили другъ друга и не могли ни на чсмъ сойтись; тѣ и другіс находились въ трагическомъположеніи; вѣрующіе бросались изъ сторонывъ сторону, выбивались изъ силъ и нигдѣ не находили себѣ удовлетворения. Фплософы-скептпки стояли одиноко, громко выражали свое презрѣніе къ суевѣрной массѣ и жили однимъ отрицаніемъ, не видя ничего за и{едѣлами гроба п не находя возможности приложить своп силы къ плодотворной дѣятельности. Подъ ними не было почвы; сочувствіе толпы было не съ ними, а въ такой жизни ожесточенной борьбы и ѣдкаго смѣха трудно найти себѣ отраду. Выли конечно и переходные типы, старавшіеся держаться середины п часто соедпнявшіе въ себѣ только ошибки обѣихъ крайностей. Были мыслители-мистикии полумистики, подобные Плутарху, Апулеюн Максиму Тирскому; были и въ толиѣ личности, отвергавшія всякое вѣроваиіе для житейскагокомфорта и для сиокойнаго наслажденія минутою; это были люди безъ убѣжденія, свнныі изъ стада Эпикура, намѣренно забпвавшіе въ себѣ всякую мысль и жпвшіе ■ только для сластолюбія. Это былъ худшій и самый непскренній типъ, а между тѣмъ онъ составлялъ огромное большинство. Выли ловкіе шарлатаны, не вѣрившіе ни во что и старавшіеся пользоваться довѣрчпвымъ суевѣріемъ народа. Выли наконецъвосторженныемечтатели, поэтымыслители, вѣрившіе въ сверхчувственныйміръ, въ свою личность, въ силыокружающихъ людей и въ возможность обновленія. Всѣ этиразнородные типы составляли непрерывнуюцѣпь градацій, лѣстницу, которой крайнія ступенизанималисъ одной сторонымыслители-раціоналисты, съ другой суевѣрная масса народа. Въ этой массѣ было много жнзненныхъ силъ. Въ иослѣдніе вѣка язычества эти силы выражались именно въ искренности суевѣрія, въ желаиіи отдаться какой-нибудь высшей силѣ слѣио и беззавѣтно. Отъ этого энтузіазма страдаетъпорою личность самого эитузіаста; но чувство это, несмотря на тѣ крайности, къ которымъ оно порою приводитъ, необходимо для исторіи, какъ двигатель. Обозначпвъ такиыъ образомъ то обстоятельство, что невѣріе и суевѣріе росли и развивались параллельно, я дамъ себѣ право для большей ясности прослѣдить отдѣльно развитіе того и другого, т. е. постараюсьпредставить сначала міросозерцаніе народной массы, а потомъ перейду къ характеристик философіи. Поэты занимаютъ средину между мыслителями и массою; опп популяризировали. идеи философовъ и упрощали нхъ; выигрывая въ удобопонятности, эти идеи часто теряли въ глубинѣ и искажались подъ вліяніемъ поэтической обработки. III. Матеріалы для характеристикинародпыхъ вѣрованій я буду брать изъ отзывовъ писателейо массѣ, изъ псторическихъ извѣстій о жизни общества и отдѣльныхъ личностей, наконецъизъ тѣхъ мнѣній и разсужденій писателейи мыслителей, въ которыхъ говорить эпохаи народность, а не самостоятельнаякритизирующая личность. Важнымъ нособіемъ будутъ также пзвѣстія географовъ и нутешественниковъ, иодобныхъ Страбону и Павзанію, о существовавшихъ въ ихъ время храмахъи культахъ, о болыпемъ илименьшемъ нроцвѣтаніп оракуловъ, объ изображеніяхъ боговъ и о соеднненныхъ съ ними вѣрованіяхъ и иреданіяхъ. Все это такія указанія, по которымъ можно до нѣкоторой степени составить себѣ понятіе объ умственпомъ уровпѣ массы. Вслѣдъ за греческими божествами потянулись постепенно въ Рнмъ и въ Италію божествадругихъ народовъ, ириходпвшихъ въ соприкосновеніе съ римлянамии подчинявшихся ихъ господству. Чтобы судить о силѣ и свойствѣ оказаннаго ими вліянія, чтобы представить себѣ то, какъ они должны были дѣнствовать другъ на друга при столкновеніяхъ между собою, —необходимо разсмотрѣть сущностькаждагоизъглавныхъ культовъ, прихлынувшихъ къ Риму вслѣдствіе псторическихъ обстоятельствъ. Начнемъ съ Египта. Египтяне отличаются отъ грековъ и римлянъ присутствіеыъ пылкаго и стройнагорелигіознаго чувства. Теряясь въ самойотдаленнойдревности свопмъ началомъ, религія егинтяпъсохранилась до окончательнаго наденія язычества почти въ полнойчистотѣ принципа;въ нейдо самагоконца ея сохраинлосьтакъ много жизненной силы, что опа подѣйствовала на Рнмъ своею пропагандой, П что фанатизмънарода часто бралъ верхъ надъ осторожностью н даже надъ страхомъ римскаго имени. Во время Плутарха произошла кровопролитная религіозная война между двумя египетскими городами, обожавшими двухъ различных!, жпвотныхъ. Подобную ліе войну, отличавшуюся особенной лсестокостыо и происшедшую между двумя другими городами, онисываетъ Ювеналъ. Если сблизить эти два факта съ тою ролью, которую играла Ѳпваида въ исторіи иервыхъ христіанскихъ отшельниковъ, природныхъ егиитянъ, то будетъ понятно, что не сущность египетской религіи обусловливала собон) это пгаменное религіозное чувство, а самый характеръ народа, проникнутый мрачной и сдержанной страстностью. Стремленіе къ безконечному, къ мистически-неоиредѣленному положило свою печать на египетскую теологію. Тамъ, гдѣ грекъ творитъ образы, тамъегиптянипъиридумываетъ символы; чѣмъ свѣтлѣе, _ опредѣленнѣе и ярче образъ божества, тѣмъ болѣе онъ удовлетворяет!.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4