39 С О Ч П Н Е Н I Я Д. П. ПИСАРЕВА. 40 ства, перешло въ напыщенность и деклазіацію. Послушаемъ, чт5 говорптъ Тацптъ: «теперешніе ученые не знаютъ законовъ, не помнятъ сенатсішхъ ностановленін, смѣются надъ правомъ, пугаются изученія мудрости, боятся совѣтовъ опытности. Краснорѣчіе, изгнанное нзъ своего царства, стѣсняется узкими, произвольно придуманными правилами; царицавсѣхъ пскусствъ —краснорѣчіе, наполнявшее грудь высокимъ вдохновеніемъ, теперь обрѣзано, оборвано, преподается безъ торжественности, безъ почета, можно почти сказать, не какъ свободное искусство, акакъкакое-нибудьгрязное ремесло». Далѣе онъ иротивонолагаетъ современному восшітанію .древне-римское, основанное на постоянномъ общеніи между жизнью и школою, на ежедневномъ практическомъ примѣненіп слышанныхъ наставленіп, словомъ, на совнаденіи нравственнаго воспитанія съ умственнымъобученіемъ. Пробулсдающінся умъ мальчика искалъ себѣ пищи, а школа не давала ему ничего, ни нрочнаго, ни увлекательнаго. Чѣмъ ничтожиѣе было образовательноевліяніе школы и домашняго наставника, тѣмъ сильнѣе должно было быть вліяніе окружающей среды, вліяніе случайное, изъ котораго мальчнкъ или дѣвочка выбирали, конечно, то, что пмъ нравилось, чт5 бросалось въ глаза, льстпло чувственности и доставляло нріятныя ощущенія. Окруліенные рабами и рабынями, они не могли встрѣчать съ ихъ сторонынп твердаго сопротивленія своимъ прпхотямъ п каирпзамъ, пи разумнаго совѣта и предостереженія. Въ родптельскомъ домѣ они впдѣли постоянные пиры, гдѣ чванная роскошь патрона сталкивалась съ низкой угодливостью кліента, гдѣ несправедливая запальчивость госиодіша пли его холодная жестокость давили бозотвѣтнаго раба. Уберечь дѣтей отъ иодобныхъ сценъ было бы очень трудно, если бы даже объ этомъ старались родители; но воспитапіе было положительно въ загонѣ, на рукахъ рабовъ, н потому ребенокъ могъ видѣть все, чтб происходило въ домѣ п возбуждало его любопытство.—Внѣ дома, ребенокъ бывалъ съ родителями или педагогомъвъ театрѣ, смотрѣлъ трагедіи, комедіи и пантомимы, присутствовалъ даже при травляхъ звѣрей па аренѣ п при гладіаторскпхъ играхъ, на который далее Августъ ириводилъ жену и дѣтей. II въ театрѣ, и въ циркѣ ребенокъ могъ мігогому научиться. Въ театрѣ онъ видѣлъ, напримѣръ, какъ приговоренный къ смерти игралъ роль Геркулеса или Прометея, и какъ въ первомъ случаѣ его сжигали въ насмоленнойтуникѣ, а во второмъ приковывали къ скалѣ и выпускали на него ыедвѣдя, замѣнявшаго въ этомъ случаѣ того коршуна, который, но миѳу, выклевываетъ у Прометея печень; онъ слышалъ страшные крики уыирающаго и радостные возгласы зрителей; онъ вырасталъ на иодобныхъ представленіяхъ; тутъ формировались эстетпческія нонятія, тутъ развивалось стремленіе къ наслажденіямъ и опредѣлялся ихъ выборъ; тутъ росло нравственное чувство и рѣшались вопросы о томъ, чтй хорошо и чтб дурно. Ясно, что когда онъ дѣлался мужчиною, его огрубѣвшіе нервы требовали большихъ потрясеній; онъ уже не могъ довольствоваться тѣмъ, чтб удовлетворяло предыдущее поколѣніе. Только этимъирогрессомълсестокостиможно объяснить себѣ тотъ фактъ, что народъ и аристократы смотрѣли съ одинаковымъ наслалсденіемъ не только на бой гладіаторовъ, гдѣ проявлялась по крайней мѣрѣ пластическая сила, искусство п отвага, но и на то, какъ среди арены звѣри разрывали людей беззащптпыхъ, невоорул;еяпыхъ п связанныхъ. Гладіаторы—пороліденіе римскаго рабства; иевѣроятное развптіе этого учрежденія при императорахъ характеризуетъ время и, конечно, пмѣло значительное вліяніе па складъ народнаго характера. Нпбуръ выводить гладіаторскія игры изъ обычая древнихъ грековъ и рпмлянъ иервыхъ вѣковъ республики приносить человѣческія лсертвы на могилахъ иавшихъ героевъ. Кромѣ того, у народовъ юлшой Италіп былъ обычай заставлять сраліаться между собою военноплѣнныхъ. Эти два обычая слилисьмежду собою, такъ .что въ Римѣ, при торжественныхъ ногребеніяхъ, стали постоянно появляться поединки мелцу илѣннымп инородцамп. Эти иредставленія понравились народу, и эдилы ввели пхъ въ народный празднества. Рабство создало въ Римѣ многочпеленныцклассълюдей, жизньюкоторыхъ не дорожплп нп государство, ни общество. Очень естественно, что при возрастающей жестокости римскаго парода, при тѣхъ средствахъ, который давало рабство, при дешевизнѣ людей, гладіаторскія игры получили самое обширное развптіе. Съ общественной сцены они проникли въ частные дома, и комнатные гладіаторы, набранные изъ рабовъ и обученные фехтованію, сражались мелсду собою въ то время, когда госиода обѣдали; чиновники, желающіе задобрить народъ, старались превзойти другъ друга въ роскоши нредлагаемыхъ зрѣлищъ, и главная роскошь этпхъ зрѣлищъ состояла въ числѣ сралсающихся гладіаторовъ и въ разнообразіи пхъ вооруженія. Главные виды гладіаторовъ были Ткгах, воорулсенпый короткпмъ ѳракійскпмъ мечомъ, копьемъ и щитомъ, и Міппіііо, иредставлявшій галла съ шпрокпмъ мечомъ; далѣе геЫагіиз съ сѣтыо и съ трезубцомъ, старавшійся набросить свою сѣть. на голову Зесиіогіз, вооруженнаго мечомъ и копьемъ и одѣтаго въ нанцырь. Всѣ они отдавались на обученіе къ ланпсту (Іапізіа), которыйзаботился о пхъ здоровьѣ, хорошо кормплъ ихъ и укрѣплялъ ихъ силы гимнастическимиупралсиеніямп. Они, съ своей стороны, обязывались страшною клятвою позволять дѣлать съ собою, все, что будеть нужно для удовольствія зрителей,.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4