561 3 А Р О Ж Д Е Н I Е КУЛЬТУРЫ. 562 ■обусловливаетъ собой даже эти простѣишіе поступки: голуби и куры, у которыхъ французскіи физіологъ Флурансъ снизіалъ переднія полушарія головного мозга, глотали пищу только въ томъ случаѣ, когда ее клали имъ въ ротъ и проталкивали до горлового отверстія; когда же ихъ оставляли въ покоѣ, то они умирали съ голода среди цѣлыхъ кучъ хлѣбныхъ зеренъ. Итакъ, мы съ иолньшъ основаніемъ можемъ сказать, что человѣкъ захватываетъ приготовленный запасъ нищи вслѣдствіе размышленія. "Конечно, размышленіе это въ высшей стененп просто, потому что, какъ мы уже видѣли, всѣ животныя размышляютъ точно такъже. Но именно по своей нростотѣ это размышленіе, доступное всѣмъ людямъ безъ исключенія, оказывало п до сихъ поръ оказываетъ на судьбу нашей породы такое могущественное вліяніе, какимъ не пользуются ни чпстѣГішія нравственныя истины, ни величайшія научныя открытія. Изъ -этого размышленія развилось все, что составляетъ красоту и гордость нашей цпвилпзаціи, п все, что составляетъ ея позоръ. Запасъ пищи, найденный человѣкомъ, могъ быть приготовленъ природою или другимъ человѣкомъ; захватъ пищи въ первомъ случаѣ является зародышемъ труда, а во второмъ онъ •оказывается присвоеніемъ чужого труда и кладете основаніе борьбѣ между людьми и норабощенію одного человѣка другимъ. Въ жизни нашей породы встрѣчалпсь несчетноечисло разь ■оба этислучая, и изъ нихъ развивались всѣ нхъ непзбѣжныя нослѣдствія. Человѣкъ, присвопвшіи себѣ пищу, проготовленнуюприродой, старался устроить такъ, чтобы природа дала ему новый запасъ, п эти старанія ностеиеннопревращали охотника въ пастуха, потомъ въ земледѣльца; эти же ■ старанія рядомъ съ земледѣльцемъ создавали кузнецовъ, портныхъ, ткачей и всѣхъ , другихъ реиесленнпковъ, вооружающихъ человѣка рабочими инструментами, снабжающпхъ его одеждой, устраивающихъ его жилище и доставляющпхъ ему на счетъ окружающей природы всѣ возможный удобства жизни. Изъ этпхъ же стараній развились искусство и наука, увеличиваются силу человѣка надъ природой, расширяются его умъ, приготовляются ему безконечное разнообразіе наслажденій и доставлягощія ему возможность уважать самого себя и, анализируя себя и другихъ, сознательно прощать и любить заблуждающихся людей, такъ дорого илатящихъ за свои заблужденія. Между тѣмъ второй случай—захватъ пищи, приготовленной человѣкомъ—повторялся ежедневно, и слѣдствія, неизбѣжно вытекающія изъ него, развивались гораздо быстрѣе, чѣмъ тѣ благодѣтельныя явленія, въ основаніи которыхъ лежалъ чистый трудъ, не политый слезамп и не пропитанный человѣческой кровью. Всемірная псторія все еще до снхъ поръ принуждена заниматься исключительно политической жизнью людей, потому что, дѣйствительно, факты политической жизни совершенно заслоняютъ собою тѣ ироявленія мысли, энергіи и творчества, который пропсходятъ въ лабораторіяхъ, въ ыастерскихъ, на поляхъ, вездѣ, гдѣ человѣкъ подмѣчаетъ тайны природы или вводптъ въ процессъ производства тѣ естественный силы, который уже изслѣдованы и обузданы. Исторію интересуетъ преимущественно органическоеразвитіе государственныхъ формъ, иослѣдовательная смѣна спстемъ, существенныя измѣненія въ законодательств^ и въ международныхъ отношеніяхъ, пробужденіе въ массахъ полптпческаго смысла и національнаго чувства. Кажется набросанная мною рамка достаточно широка; я не думаю, чтобы кто-нибудь изъ современныхъ псториковъ увидѣлъ въ иодобномъ опредѣленіи задачъ псторіп—признаки неуваженіе къ наукѣ или попытку исказить и унизить ея настоящее значеніе. Между тѣмъ не трудно замѣтить, что элемеитъприсвоенія составляетъ единственныйпредмета пзысканій историка. Въ этомъ нисколько не виновата историкъ, потому что такова дѣйствптельная жизнь, которую пзслѣдователь не имѣетъ нрава украшать и разглаживать. Государственный формы, политическій смыслъ 'и даже паціоналыюе чувство составляютъ прямое слѣдствіе элементаприсвоенія, т. е. всѣ эти вещи—или произошли отъ присвоенія, или возникли, какъ отпоръ ирисвоенію. Государства, всѣ безъ исключенія, порождены элементомъ прпсвоенія; прошу читателя не вндѣть въ этой мысли ничего безнравственнаго и не искать въ ней никакого лукавства; я вовсе не хочу сказать, чтобы всѣ основателигосударствъ были люди буйные и одержимые жадностью къ чужой собственности;еслитакія наклонности и существовали у нѣкоторыхъ викпнговъ, конунговъ, шейковъ и другихъ эмбріологическихъ властителей, то это обстоятельство вовсе не можетъ быть возведено въ правило. Многія государства возникали потому, что лштелямъ извѣстиой земли необходимо было сгруннироваться для отраженія нанадающихъ враговъ. Въ другихъ случаяхъ государство основывалось потому, что жптелямъ необходимо было существованіе такой- власти, которая разбирала бы ихъ ссоры и свопмъвмѣшательствомъ отвращала бы кровопролитія. При такихъ уловіяхъ основаніе государства было благодѣяніемъ, по люди нуладались въ этомъ благодѣяніи только потому, что заѣзжали въ чужую личность и захватывали чужой трудъ. Нанадавшіе враги и ссорившіеся едпноилеменники, по всей вѣроятпостп, должны быть признаны людьми; слѣдовательно то зло, въ отпоръ которому возникло государство, заключалось все-таки въ ионыткахъ однихъ людей попользоваться трудомъ дру-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4