505 3 А Р О Ж Д Е Н I Е КУЛЬТУРЫ. 506 ность, достигаются только въ тоыъ случаѣ, если соблюдаются законы прпроды; но такъ какъ этп цѣли сани по себѣ лежать внѣ естественныхъ потребностейчеловѣка, то преслѣдованіе и достиженіе этихъ и пбдобныхъ цѣлей несетъ съ собой неизбѣжное историческое возмездіе. Здоровый силы люден, отвлеченный отъ тѣхъ заняты, который доставляютъ имъ нищу, одежду и другія удобства жизни; силы, употребленный на разореніе чужихъ земель или насооруженіе безнолезныхъ гроиадъ, оказываются иотерянльши въ общей эконоаіи человѣчества. Сооруженіе, произведенное этими силами, безплодно; разореніе не вознагралідается никакимъиоложительнымъ благомъ; работники, которые должны кормить воина и каменщика, трудятся много и получаютъ лично для себя мало. Воины и каменщики съ своей стороны нолучаютъ только необходимое. Стало быть, всѣ работаютъдо изнеможенія, всѣ сближаются между собою безъ собственнаго желанія, всѣ ѣдятъ плохо, одѣваются грязно и съ каждымъ годомъ становятся бѣднѣе и тупѣе. Цѣлые ряды неопровержимыхъ историческихъ фактовъ доказываютъ намъ самымъ нагляднымъ образоыъ, что войны всегда оказывали гибельное вліяніе на побѣдптелей и иобѣжденныхъ; наружное могущество завоевательной державы нокуналось цѣною внутренней бѣдности, цѣною страданій и иевѣжества народа-завоевателя; зто могущество, основанное на неестественномънапряженін силъ, продолжалось обыкновенно не долго и оканчивалось такимъ наденіемъ, которое было тѣмъ глубже и тѣмъ иолнѣе, чѣмъ значительнѣе было сдѣланное напряженіе, п слѣдовательно чѣмъ величественнѣе было мимолетное проявленіе могущества. Что касается до нирамидъ, то будетъ достаточно сказать, что онѣ воздвигались трудамирабовъ и что жизнь этихъ рабовъ расточалась такъ же щедро, какъ расточался ихъ дешевый трудъ. Различныя видоизмѣненія войны и различныя проявленія рабства нанолняютъ собою всѣ страницы всемірной исторін. Переходъ отъ одного вида войны къ другому и отъ одной формы рабства къ другой называется благоразумнымъименемъ псторическаго прогресса. И война, и рабство существуютъ до нашихъ вреаенъ; война до спхъ норъ называется своимъ иастоящпзгь имеиемъ, а рабство въ большей части образованныхъ государствъ скрывается подъ другими формами и названіямп, менѣе оскорбительными для просвѣщенпыхъ п сострадательныхъ глазъ и ушей. Отчего произошли на свѣтъ война и рабство и отчего они благоденствуютъ до нашихъ временъ—это такіе вопросы, которые не приходится рѣшать между прочимъ; поэтому для нашей цѣлп будетъ достаточно обратить вниманіе читателя на то, что историческоеразвитіе человѣчества, находящееся до спхъ норъ подъ вліяніемъ войны и рабства, никогда не удовлетворяло виолнѣ тѣмъ двумъ основнымъ потребностямъ, отъ которыхъ зависптъ счастье и совершенствованіе отдѣльныхъ личностей и цѣлыхъ народовъ. Разныя иостороинія вліянія постоянно мѣшалп человѣку посвятить всѣ свои силы мирной и послѣдоватедьной борьбѣ съ окружающей природою; эти вліянія, ироисходпвшія отъ неправпльныхъ отношеній человѣка къ человѣку, самымъ фактомъ своего проіісхожденія и существованія, не позволяли людямъ сближаться между собою такъ, чтобыво всякое время находить другъ въ другѣ номощниковъ, сотрудниковъ и союзниковъ. Эти ностороннія вліянія, не имѣющія ничего общаго съ законами природы, очень многочисленны и разнообразны въ каждомъ изъ новѣйшпхъ обществъ. Ихъ такъ много п они такъ перепутанымежду собой, что совершенно закрываютъ отъ глазъ пзслѣдователя дѣйствительную природу человѣка и настоящій смыслъ его необходимой борьбы съ предметами и силами окружающаго міра. Находясь въ такомъ положеніи, пзслѣдователь Долженъ поступить такъ, какъ поступаетъ естествоиспытатель, замѣтпвшій, что изучаемое имъ явленіе подвергается вліянію нѣсколышхъ силъ, дѣйствующихъ по различнымъ направленіямъ. Естествоиспытатель устраняетъ всѣ иостороннія вліянія и наблюдаетъ явленіе въ его непосредственнойчистотѣ; потомъ онъ даетъвъ своемъ онытѣ мѣсто одному изъдѣйствовавшихъ прежде вліяніи п замѣчаетъ видонзмѣненія, совершающіяся въ иредметѣ изслѣдованія; затѣмъ изучаются поодиночкѣ второе, третье вліяніе, и такъ далѣе, до послѣдняго; такимъ образомъ получается иаконецъобщій выводъ, въ которомъ каждому вліянію отводится принадлежащееему мѣсто. Конечно, естествоиспытательпмѣетъ передъ историкомъ то огромное преимущество, что онъ можетъ брать въ руки предметъсвоего изслѣдованія и доказывать непосредственнымъ опытомъ своп положенія; онъ можетъдѣйствительно изолировать изучаемое явленіе, между тѣмъ какъ псторикъ прпнужденъ во всѣхъ иодобныхъ случаяхъ ограничиваться разсужденіями, гипотезами и теоретическими выкладками. Но какъ ни плохи орудія историка въ сравненіи съ тѣми сложными снарядами, которыми расиолагаетъ натуралистъ, какъ ни гадательны выводы перваго въ сравпеиіи съ положительными знаніями п-.'слѣдняго, ьсе-такижеланіе человѣка узнать что-нибудь о прошедшей жизни своей породы, или обсудить какъ-нпбудь существующія бытовыя формы такъ - сильно, что оно всегда заставляетъ его забывать о несовершенствѣ орудій и о шаткости иолучаемыхъ выводовъ. Я увѣренъ, что мои читатели интересуются общёчеловѣческими вопросами, и потому надѣюсь, что они безъ особеннаго неудовольствія
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4