507 СОЧПНЕНІЯ Д. II. ПИСАРЕВА. 508 прочтутъ слѣдующіе очерки, излагающіе идеи извѣстнаго аыериканскаго мыслителя Кэри (Сагеу) о значеніи и историческоыъразвптіи человѣческаго труда. Чтобы не запутатьсявъ существующпхъ бытовыхъ форлахъ, составляющпхъ болѣе плп менѣе патологическія явлеиія, чтобы не принять этихъ явленій за естественный отиравленія здоровой жизни, ыы начнеыъ съ чисто теоретическихъ разсуждеиіи, а нотоыъ уже, прнниаая въ сообралсеніе одно вліяніе за другимъ, доберемся постепеннодо дѣйствительныхъ фактовъ и до такихъвеличествеиныхъхроническихъ болѣзней, какова нанримѣръ колониальная политика, мануфактурная система и экономическая доктрина иросвѣщенной и могущественной Англіи. П. Изслѣдованія геологовъ надъ различными формаціями земной коры и надъ остаткамиорганическихъ тѣлъ, превратившихся въ окаменѣлости, доказываютъ иеопровержимымъобразомъ, что человѣкъ появился на землѣ въ позднѣйшій неріодъ ея образованія. Тысячи п молсетъ быть мплліоны лѣтъ прошли надъ нашей планетой, прежде чѣмъ органическая жизнь достигла того разнообразія, той сложностии того совершенства, который проявляются въ высшнхъ породахъ млеконитающихъ, т. е. въ обезьянахъ и въ человѣкѣ. Цѣлые геологическіе періоды отошли въ вѣчность; цѣлые могучіе виды растительности отжили свое время и, умирая, залегли подъ позднѣйшую почву громаднымипластами каменнагоугля; своеобразныйпороды животныхъ, господствовавшихъ въ первобытныхъ лѣсахъ и въ недосягаемыхъ пучипахъ морей, уничтожились, оставивъ послѣ себя нѣсколько костей или даже просто отпечаткилапъ на мягкихъ известковыхъ породахъ; неисчислимые милліоны микросконическихъ моллюсковъ образовали изъ крошечиыхъ обломковъ своихъ раковпнъ цѣлые толстые слои мѣловыхъ формацій; море нѣсколько разъ перемѣнило свой бассейнъ; вулканическія иоднятія земной коры взломали наслоенія почвы, выдвинули высокія и длинныя цѣни горъ и создали скалистые острова среди необозримыхъ равнинъ океана; па развалинахъ миогихъ исчезнувшнхъ первобытныхъ міровъ появились новыя формы растителыюстп; вмѣсто древовпдныхъ хвощей и папоротниковъкаменноугольной эпохи возникли извѣстныя намъ породы лиственныхъ и хвойныхъ деревьевъ; климаты обозначились явственно, п могучія деревья дѣвственныхъ лѣсовъ захватили сырую почву, согрѣваемую отвѣснымн лучами тропическаго солнца; за безобразными ящерами и крылатыми драконами, за колоссальными и неуклюжими мастодонтами и дниотеріями послѣдовали разнообразный породы травоядныхъ и плотоядныхъ животпыхъ, составляющпхъ въ пастоящее время наши стада, пли изощряющихъ искусство и храбрость пашихъ охотииковъ. Планета наша пришла въ то положеніе, въ которомъ она находится до нашпхъ временъ, и эта планета сдѣлалась паконецъ жилищемъ человѣка. Насколько этотъ первобытный человѣкъ былъ похожъ па пасъ складомъ тѣла, чертами лица, силой и подвижностью ума—этого конечно не можетъ разъяснить намъ никакое изслѣдоваиіе. Мы можемъ только предполагать, что человѣкъ прожплъ на землѣ много столѣтій, прежде нежели у него составились какіянпбудь историческія преданія; даже языкъ н миѳологія —эти первый проявленія чувства и мысли—не могли явиться готовыми и должны были, подобно всѣмъ нроизведеніямъ природы, развиваться и совершенствоваться мало-ио-малу. Дурно владѣя орудіемъ слова, плохо справляясь съ впечатлѣиіями впѣіпняго міра, съ трудомъ передавая ихъ другому и съ трудомъ понимая безсвязные звуки и неопредѣленныя желанія этого другого, первобытный человѣкъ былъ вѣроятно очень несчастнымъ существомъ, если только мы иозволимъ себѣ предположить, что онъ, по устройству своего тѣла, былъ похожъ на своихъ потомковъ. Вудущій властелинъприроды, прямой предокъ какого-нибудь Ньютона или Линнея, былъ самымъ жалкимъ рабомъ всѣхъ окружающихъ его предметовъ: у него не было ни естественнаго оружія, ни естественной защиты отъ суровой атмосферы, ни даже такого желудка, который могъ бы переваривать траву и листья. Онъ могъ совершенно справедливо завидовать и могучему медвѣдю, п покрытому шерстью барану, п пережевывающему буйволу. Чт5 онъ• перенесъ, сколько страданій ему пришлось испытать отъ голода, отъ холода, отъ другихъ животныхъ, начиная съ хищныхъ звѣрей и кончая лѣсными муравьями и москитами, сколько иоколѣній измыкали свою жизнь въ тупомъ страхѣ и безсильномъ отчаяніи—это все такіе вопросы, на которые откалсется отвѣчать самое смѣлое воображеніе самаго великаго поэта. Слабымъ отблескомъ этихъ допсторнческихъ или даже домиѳическихъ страданій можно признать мрачный и кроволсадиый характеръ всѣхъ первобытныхъ религій и богослуженій. Человѣческія жертвы, приноспвшіяся для умплостнвленія грозныхъ п всегда разгнѣванныхъ силъ природы, являются очевидно зловѣщимъ восноминапіемъ о неравнойи мучительной борьбѣ, иереиесеннойтѣмп поколѣніями, среди которыхъ медленно, съ напрялсеиіешъ и съ болью вырабатывались первые начатки языка и первые очерки религіозныхъ представлепій, Мелоду тѣмъ эта природа, такъ безжалостно терзавшая своего новорожденнаго младшаго сына, была та самая мать-природа, которая доставляетъ намъ въ избыткѣ все необходимое.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4