493 ОЧЕРКИ ПЗЪ ПСТОРШ ПЕЧАТП ВО ФРАНЦШ. 4 94 же придется илѣть дѣло не съ литературными оппонентами, а съ императорскимъ ирокуроромъ и мѣстнымъ трибуналомъ исправительной полиціи. 22-го апрѣля 1858 года, въ Парпжѣ, у братьевъ Гарнье поступилавъ продажу книга Прудона: «О справедливостивъ революціи и въ церкви», состоящая изъ трехътомовъ и заключающая въ себѣ 1.700 странпцъ уборпстаго шрпфта; 27-го аирѣля полиція получила отъ императорскаго прокурора прпказаніе остановить распространепіе этой книги; 28-го книга была захваченавъ полицію; 2-го іюня судъисправительнойполпціи приговорилъ Прудона къ трехлѣтнему тюремному заключенію и къ уплатѣ штрафа въ 4.000 франковъ; книгу его призналивредной и продажу ея запретили; издатель Гарпье и типографщикъ Вурдье также признаны виновными; перваго посадилп въ тюрьму на одинъ мѣсяцъ, второго—на 15 дней; съ того и съ другого взыскали по 1.000 франковъ штрафа. Но правительство этимъ неудовлетворилось; находя, что Гарнье недостаточно наказанъ, оно перенесло дѣло въ высшую инстанцію, которая приговорила подсудимаго къ четырехмѣсячному тюремному заключенію п къ штрафу въ 4.000 франковъ. Осужденные могли расчитывать на поддержку обществепнагошнѣнія, которое вообще не расположено смотрѣть строго на иолптическія преступленія, которое, по нравдѣ сказать, не попимаетъ, чтобы та или другая мысль могла быть преступной; но правительство иостаралось отрѣзать имъ удобнѣйшій путь къ сношенію съ обществомъ: органическій декрета запретилъ журпалаыъ печатать отчеты о процессахъпо дѣламъ печати; осужденнымъ оставался еще одинъ способъ: законъ 1819 года, не отмѣненный послѣдующими законодательствами, позволялъ подсудимому написать и напечатать защитительный мемуаръ. Текста закона говорплъ положительно, что папечатаніе этого мемуара не можетъ подать повода къ новымъ преслѣдованіямъ и нисколько не увеличиваетъ вины подсудимаго. Прудонъ наппсалъсвою защиту, но нарижскіё тпоографщикп отказались печатать ее. «Цравительство предупредило насъ, отвѣчали они ему, что все, чтЬ выходитъ изъ-подъ вашего пера, опасно. Мы ничего не будемъ печататьдля васъ безъ разрѣшенія прокурора». Прудонъ обратился тогда къ генеральному прокурору; оиъ напомнилъ ему, что статья 23 закона 17-го мая 1819 года дозволяетъ печатаніе защиты безъ всякихъ стѣсненій, и просплъ его дать формальное свидѣтельство, удостовѣряющее типографщпка въ томъ, что для него не можетъ быть никакой опасности. Чтобы показать прокурору умѣренность своихъ требованій, Прудонъ соглашался даже напечатать свои мемуаръ въ ограничеипомъ числѣ экземиляровъ. Эта уступка не подвинула внередъ дѣла Прудона. — Я вамъ не могу дать никакого свпдѣтельства, отвѣчалъ ему прокуроръ; назначать вамъ количество экземнляровъ я также не пмѣю права. У васъ есть ваше право, у насъ есть свое право. Поступайте, какъ знаете, принимая на себя рискъ и ответственность. Прудонъ готовъ былъ рисковать собой, но однон готовностн было мало. Надо было найтитипографщика, а въ Парпжѣ не нашлось охотниковъ за чужое дѣло платить штрафъ и сидѣть въ тюрьшѣ. Прудонъ наиечаталъ свой мемуаръ въ Врюсселѣ, по это тоже не помогло. Его книжку не впустили во Францію, и прпговоръ не былъ измѣненъ. Дѣпствія французскаго правительства въ отпошеніи къ Прудону находятся въ совершенной гармоніи съ норядкомъ вещей, водворившимся съ 1852 года. Удивляться нечему, негодовать смѣшно, потому что негодовапіе ничего не разъясняетъ. Посмотримъ лучше, въ чемъ именно заключается въ данномъ случаѣ отступленіе правительства отъ законности. Два обстоятельства прежде всего бросаются въ глаза: во-иервыхъ, книгу захватили черезъ пять диеп послѣ ея постуиленія въ продажу; во-вторыхъ, типографщпкамъ запретили принимать отъ Прудона для нанечатанія тотъ мемуаръ, который законъ положительно нозволяетъ обнародовать каждому гражданину, Обвиненному за нрестуиленіе или простунокъ, совершенный нутемъпечати. Первое обстоятельство доказываетъ, что книга была захвачена по подозрѣнію илп, вѣрнѣе, по нредубѣжденію правительства противъ личности автора. Въ пять дней невозможно прочесть 1.700 странпцъ серьезнаго сочпненія, особенно если читатель имѣетъ добросовѣстное желаніе отдать себѣ отчета въ основной идеѣ книги п обсудить вліяніе этой идеи па умы согражданъ и современниковъ. Если лее прпказаніе захватить книгу Прудона было отдано тогда, когда еще убѣждеиіе въ дѣиствительности ея вредиаго вліянія не могло составиться въ умѣ корониыхъ чнновнпковъ, то очевидно, что правительство поступало съ Прудонозіъ ие какъ съ граждапиномъ, заиодозрѣинымъ въ преступленіи, а какъ съ личишіъ врагомъ. Второе обстоятельствообпаруживаетъ памъ ту лее самую непримиримую и притомъ трусливую ненависть правительства къ Прудону. У него отнпмаютъ то средство, которое по закону предоставляется каждому подсудимому;, всѣ мысли Прудона заранѣе объявляются опасными; правительство заранѣе иредупреждаетъ типографщиковъ, чтобы иотомъ, въ случаѣ ноявленія какой-нибудь новой книги опаснаго писателя, имѣть возмолспость взыскать съ ировинившагося типографщика вдвое строже, какъ съ человѣка сознательно и нреднашѣренно пдущаго нанере-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4