491 сочііненія д. п. ппсарева. 492 многіе журналы пмѣлп уже по два нредостереженія; запретить пхъ за третій проступокъ было неудобно, потому что провинившихся было слпшкомъ много, а возбуждать безъ особенной необходимости вниманіе и неудовольствіе общества неиріятно даже такому' правительству, которое не придаетъ значенія расположенію гражданъ; еслп же третій проступокъ журналовъ не повелъ бы за собою запрещенія, тогда это обстоятельство могло ослабить нравственное вліяніе. предостереженій; стало быть, запретить нѣсколько асурналовъ разомъ было неудобно, оставить пхъ безнаказанными—также неудобно; оставалось только простить данный аѵегііззетеиіз п придать этому акту прощенія какъ можно больше торжественности. Отчего же въ самомъ дѣлѣ не удивить публику великодушіемъ и милосердіемъ, когда это великодушіе и милосердіе не стоитъ ни копейки и даже нисколько не уыеныпаетъ сплы правительства? Вѣдь любой изъ прощенныхъ журналовъ могь быть закрыть по распоряженію административной власти на другой же день послѣ милостиваго прощенія, если только онъ свопмъ иослѣдующпмъ новеденіемъ показалъ бы недостатокъ признательностп п благонадежности. Въ сущности ноложеніе журналистики нисколько не улучшилось отъ этой милости; литераторы конечно поняли это и дали это замѣтить правительству. Послѣ окончанія итальянской войны на очередь выдвинулся вопросъ о папствѣ; французскіе публицисты начали разрабатывать его въ брошюрахъ и въ журнальныхъ статьяхъ. Журналы клерикальной партіи старались обвинпть Наполеона въ недостаткѣ благочестія и въ неуваженіп къ правамъ папы; эти попытки побудили правительство обратить особенное вниманіе на статьи, иисавшіяея подъ вліяпіемъ духовенства; это особенное вниманіе выразилось въ томъ, что на клерикальные журналы посыпались предостереженія; затѣмъ ноелѣдовалп болѣе серьезный мѣры. —Ъ'Бштегз былъ запрещенъ. «Релпгіозная журналистика, нпсалъ по этому поводу министръ внутреннпхъ дѣлъ въ докладѣ императору, забыла, что ея дѣло—умѣрять страсти и мпрпть враждующія стороны. Журналъ ГПпітегз въ особенности, не обращая внпманія на сообщаемый ему предостереженія, калцый день доходптъ до послѣднпхъ нредѣловъ буйства; по его милостивозникаютъ нылкія полемики, въ которыхъ, къ сожалѣнію, его выходки вызываютъ рѣзкія возраженія, служащія соблазномъ п огорченіемъ для всѣхъ добрыхъ гражданъ»-. Теряя ГІЫтегз, французская пресса, потеряла конечно очень много, но тѣмъ не менѣе, въ этомъ случаѣ, какъ и во всѣхъ другпхъ, правительство Наполеонаосталосьвѣрнымъ своему основному принципу, отвращенію къ рѣзко проведеннымъ пдеямъ п къ крайниыъ выводамъ, сдѣланнымъ въ ту или другую сторону. Въ такой странѣ, какъ Франція, при томъ п-равительствѣ, которымъ она пользуется уже слпшкомъ десять лѣтъ, преданность пнтересамъ католической релпгіи должна конечно считаться прпзнакомъ благонамѣренности, потому что католпцизмъ, какъ извѣстно, вовсе не ноощряетъ развитія свободной мысли и вовсе не оправдываетъ возстапія человѣческаго разума противъ авторитета преданій и существующихъ учрежденій. Несмотря на то, правительство Наполеона смотрптъ недоброжелательнона ревностныхъ котоликовъ; ревностный католпцизмъ есть все-таки сильное убѣжденіе, несмотря на всю свою ветхость и мертвенность; а сильное убѣжденіе всякаго рода не ыожетъ быть терпимо при томъ порядкѣ вещей, который господствуетъвъ современнойФрапціи; фанатики— все-таки люди безиокойные; они мѣшаютъ и противодѣйствуютъ развитію крайнейцентрализаціи; какъ бы они ни были безтолковы, съ ними все-таки не такъ легко управляться, какъ съ людьми совершенно безличными и равнодушными вслѣдствіе своей посредственности.До свѣдѣнія министра внутреннпхъ дѣлъ дошло извѣстіе, что въ департаментахъ распространяются стараніямп духовенства разныя брошюры, агптирующія въ пользу ианы; тотчасъ къ ирефектамъ былъ разосланъ циркуляръ, въ которомъ напоминалось, что законъ запрещаете раздавать или продавать брошюры безъ разрѣшенія мѣстпымъ властей, и что нарушителиэтого правила подвергаются тюремному заключепію срокомъ отъ одного мѣсяца до полугода и денежномуштрафу отъ 20 до 500 франковъ. Тонъ этого циркуляра даетъ замѣтить, что правительство не желаетъ давать спуска служителямъ церкви. «Въ этпхъ случаяхъ, гласитъ окоичаніе циркуляра, правительство доллшо будетъ настолько удаляться отъ своего обычпаго мнлосердія, на сколько это будетъ необходимо для укрощенія взволнованныхъ умовъ; поэтому я требую отъ васъ въ одно и то асе время умѣренностн и твердости!» Обуздывая такимъ образомъ излишнюю ревность пастырей и служителей церкви, правительство въ то лее время не допускаетъ, чтобы частныя лица высказывали печатиокрптическія заиѣчапія о ре.тигіи, о церкви и о духовенствѣ. ПроцессъНрудона, происходившій въ 1858 году, иоказываетъ яспо, что философская мысль свободна во Франціи настолько, насколько она держится въ области чистыхъ отвлеченностей; вы можете разеуждать сколько вашей душѣ угодно о субъективности п объективности, объ идеальномъ п трансцендентальномъ, но если вы вздумаете съ философской точки зрѣнія посмотрѣть на существующую дѣйствительность, на осязательный явленія и учрежденія, то вамъ тотчасъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4