487 СОЧИНЕНІЯ Д. Л. ПИСАРЕВА, 488 стнлъ между прочішъ слѣдующіе замѣчаніе: «Тѣмъ людямъ, которые пожалѣютъ о недостаткѣ свободы, я отвѣчу: свобода никогда не содействовала основанію политпческаго зданія, —она вѣнчаетъ его тогда, когда его скрѣпило время». Самъ Наполеонъскромно сознается таішмъ образонъ, что свобода Франдін еще впереди, п съ ппмъ соглашаются въ этомъ отношеніп всѣ здравошслящіе французы, хотя конечно онп рисуютъ себѣ эту вожделѣнную свободу не совсѣмъ такъ, какъ обѣщаетъ ее императоръ. Приближенные Наполеона расходятся во ынѣніяхъ съ своимъ властелпномъ п прославляютъ свободу Франціп, какъ нѣчто дѣиствительно существующее въ настоящеыъ. «Развѣ не свободна та страна, восклицаетъ Тродонъ въ Мопитерѣ, —въ которой можно, не имѣя дѣла съ цензурой, писать книги обо всѣхъ предметахъ религіи и философіи, политики п нравственности? Развѣ не свободна та страна, въ которой журналы пмѣютъ право говорить, когда они должны были бы молчать, пли молчать, когда онп должны были бы говорить?» Особенно завидно послѣднее право, въ которомъ Тродонъ видитъ доказательство французской свободы—право молчать. Презрѣніе Наполеона къ націп становится понятнымъ, когда приходится читать подобные панегирики о свободѣ, написанные не дюжинпымъ продажныыъ писателемъ, а человѣкомъ обезнеченньшъ въ матеріальномъ отношеіііи и высоко поставленнымъ по своему общественному положенію. Читая ежедневно подобный статьи въ Жопііедг, въ Рауз, въ СопзШиііошіеІ, выслушивая разныя торжественный рѣчп въ законодатедьномъ собраніи и въ сенатѣ, Наполеонъ могъ на неопредѣденное время отсрочить обѣщанное увѣнчаніе полптическаго зданія. «Зачѣмъ я буду расширять свободу этой страны, говорилъ онъ одному ангдійскому министру: съ нея довольно; она бЬлыпаго не желаетъ, а представителиея и отъ этого готовы отказаться». Зоппіаі (Іез ВбЬаіз возражалъ на статью Тролона, п редакторъ Бертенъ удачно очертилъ иоложеніб журналистовъ послѣ обнародованія органическаго декрета. «Насъ, говоритъ онъ, не иугаетъникакоезаконодательство, какъ бы ни было оно сурово; насъпугаетъто, что приходиться писать впотьмахъ, думая при каждомъ словѣ, что, несмотря на всю благонамѣренность, мы выходимъ за иредѣлы тѣхъ правъ, которыя намъ оставлены. Мы не просимъ своеволія. Боже сохрани! Мы всегда возставалп иротивъ него; мы не иросимъдаже такой свободы, которая ыожетъ быть несовмѣстиа съ теперешними обстоятельствами п потребностями Франціи. Пусть авторъ (Тродонъ) скажетъ намъ только (такъ какъ онъ это знаетъ), въ какпхъ случаяхъ мы имѣемъ право говорить п когда мы должны были бы молчать; мы бы сочли себя совершенно счастливыми. Кто держится мнѣній Тролона, кто раздѣляетъ его политическія симпатіи и пользуется содѣйствіемъ Монитера, тотъ конечно можетъ считать себя совершенно свободнымъ и даже не понимать тѣхъ мучительныхъ затрудненій, въ которыя поставлены люди честные, уважающіе общественный иорядокъ и жедаіощіе только высказывать совершенно умѣренно свои идеи, не вполнѣ сходный съ идеямп Тролона». Органическій декрета принесъсвои плоды, и писатели поняли всю свою беззащитность. Въ нослѣднія десять лѣтъ, т. е. со времени изданія органическаго декрета до нынѣшняго дня, въ судьбѣ французской прессыне произошло никакпхъ существенныхъ измѣненій. Правительство попрежнему смотритъ за журналистикой во всѣ глаза и попрежнему въ офиціальныхъ отатьяхъ свопхъ дитературиыхъ агентовъ п въ офиціальиыхъ рѣчахъ своихъ чиновниковъ превозноситъ ту драгоцѣнную свободу, которой пользуются французскіе писатели^ Журналистика съ своей сторонытихо стонетъ о своихъ потерянныхъ правахъи гарантіяхъ и, не смотря на свою осторожность, навлекаетъ себѣ предостереженія за предостереженіями. Каждое политическое событіе отзывается на отношеніяхъ правительства къ прессѣ. Когда журналистика пытается разгадать тайну дипломатическихъ соображеній Наполеона, когда она. высказываетъ своп догадки и предиодоженія, тогда ей замѣчаютъ сверху, что она вмѣишвается не въ свое дѣло и понапрасну тревожитъ націю своими попытками заглянуть за непроницаемую завѣсу будущаго. Переговоры съ Австріей, предшествовавшіе началу итальянской войны, подали газетамъ поводъ предвидѣть приближеніе важнаго событія; въ началѣ февраля 1859 года Ргеззе въ статьѣ объ итальянскомъ кризпсѣ заявила сочувствіе Франціи къ страданіямъ угнетеннойНтадіп; въ этой статьѣ было выражено желаніе, чтобы Франція остановила посягательства Австріп. За эту статью Ргеззе получила предостережеиіе, въ которомъ было сказано, что «подобныйвыходки могутъ возбуждать въ умахъ неосновательноебезпокойство». Черезъ нѣскодько дней послѣ этого предостереженія въ продажѣ появиласьброшюра подъ заглавіемъ Кароіеоп Ш еі Гііаііе, не подипсанная авторомъ; нѣкоторыя французскія и заграничныя газеты приписывали эту брошюру самому императору; какъ бы то ни было, эта брошюра выражала тѣ самыя мысли, за которыя Ргеззе получила предостереженіе; она приглашала дииломатіюсдѣлать «наканунѣ битвы то, что поиеводѣ придется сдѣлать на другой день іюслѣ побѣды». Несмотря на эти ясные намеки, броипора не подверглась преслѣдованію, п даже?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4