отказывались отъ права собранія и уходили домой безъ обѣда. Стало быть, это замысловатое пршшреніе оставляло обѣ стороны неудовлетворенными; можно было нредвидѣть заранѣе, что это примиреніе не состоится, что оно будетъ нарушено одною изъ примиряющихся сторонъ, или, всего вѣрнѣе, что народъ своимъпростымъ здравымъ смысломъ не захочетъ понять хитрой казуистики парламентскпхъ юристовъ. Правительство и оннозиція оказывались очень недальновидными, несмотря на всю тонкость ума и на всю политическую опытность своихъ иредставителей. Предпринимая рѣпіительиый шагь, ни иравительство, ни оипозиція не понимали его зпаченія; они вѣрпли въ возможность полумѣръ и не знали того, что народъ, рѣшпвшіися защищать то, что онъ счптаетъ свопмъ правомъ, не остановится передъ заирещепіемь полицеискаго комиссара и не обратить особеннаго вниманія на умѣренно - либеральный рѣчи краснорѣчпваго депутата. Впрочемъ соглашеніе между правительствомъ и опиозидіей было нарушено даже безъ вмѣшательства народа. Опираясь на состоящееся условіе, Марастъ, отъ именивсей оипознціи, написалъслѣдующее объявление, которое 21-го февраля было номѣщено въ всѣхъ журналахъоииозиціи. Я привожу его вполнѣ, потому что оно пмѣло очень важныя иосдѣдствія. «Генеральнаякомиссія, занимающаясяустройствомъ обѣда 12-го округа, считаетъ своею обязанностью напомнить, что демонстрация, назначенная на завтраишіи день, во вторникъ, клонится къ тому, чтобы мирнымъ п легальпьшъ нутемъ отстоять конституціонное право политпческихъ собраній, право, безъ котораго представительное правленіе было бы простойнасмѣшкой. «Министерство объявило и утверждало съ трибуны, что иользовапіе этимъ правомъ зависитъ отъ благоусмотрѣиія полиціи; тогда депутаты оппозиціи, французскіе пэры, отставные депутаты, члены генеральнаго совѣта, судьи, офицеры, унтеръ-офпцеры и солдаты націонадьной гвардіи, члены центральнаго комитета, избиратели онпозицш, радакторы парижскихъ журналовъ приняли сдѣланное иыъ приглашеніе участвовать въ манифестаціи, чтобы во имя закона протестовать противъ незаконнаго и ироизвольнаго посягательства. «Ложно иредвидѣть, что этотъ публичный протестъ привлечетъ значительноесіеченіе гражданъ; должно также иреднолагать, что парижская надіональпая гвардія, вѣрная иснолненію своихъ граждаискнхъ обязанностей, присоединится къ манифестаціи, чтобы отстаивать свободу и своимъ нрисутствіемъ поддерживать порядокъ. Принимая въ соображеніе эти обстоятельства, мы считаемъне лпшнпмъ сдѣлать нѣкотОрыя распоряжеяіа для избѣжанія толкотни и шума. «Комиссія полагаетъ, что ыанифестація должна происходить въ такой части города, въ которой ширина улицъ и площадей позволить жителямъ собраться, не производя тѣсноты. «На этомъ осиованіи, комиссія проситъ деиутатовъ, пэровъ и другихъ особъ, приглашенныхъ на обѣдъ, собраться завтра, въ одиннадцать часовъ, на обыкновенное сборное мѣсто парламентской оппозиціи, па площади Магдалины, № 2. «Члены національной гвардіи, подиисавшіеся на обѣдъ, приглашаются собраться передъ церковью Магдалины и образовать два параллельные ряда, между которыми разстановятся приглашенпые. «Во главѣ шествія будутъ находиться старшее офицеры національной гвардіи, которые захотятъ ирпсоединиться къ манифестаціи. «За ириглашепньшп и подписчиками будетъ находиться рядъ офицеровъ національной гвардіи. «За ними построятся колоннами солдатынаціональной гвардіи, по нумерамъ своихъ легіоновъ. «Между третьей и четвертой колонною—-молодые люди учалищъ, подъ предводительствомъ своихъ комиссаровъ. «Далѣе—остальная часть націопальной гвардіи, въ означениомъ норядкѣ. «Шествіе двинется съ мѣста въ ІР/г часовъ и направится черезъплощадь Согласія и черезъ Елпсейскіе ноля къ мѣсту обѣда. «Комиссія убѣждена въ томъ, что эта манифестація будетъ тѣмъ дѣйствнтельнѣе, чѣмъ она будетъ сиокойиѣе; тѣмъ величествепнѣе, чѣмъ болѣе она будета избѣгать повода къ столкновеніямъ; поэтому она проситъ гралгдапъ не позволять себѣ громкихъ возгласовъ, не брать никакого знамени пли внѣшпяго знака; она проситъ членовъ національной гвардіи явиться безъ оружія: тутъ дѣло пдетъ о легальноыъ п мириомъ иротестѣ, котораго сила будетъ состоять въ количествѣ гражданъ, въ ихъ твердой и спокойной осанкѣ. «Комиссія надѣется, что въ этомъ случаѣ каждый присутствующій человѣкъ будетъ смотрѣть на себя, какъ па должностноелицо, обязанное охранять общественное спокойствіе; она надѣется па національиую гвардію, она надѣется на чувства парижскаго населенія, которое стремится къ общественномуснокойствію и къ свободѣ, и которое знаетъ, что для ноддержанія своихъ правъ ему стоить только предпринять мирную демонстрацію, достойную разумной и просвѣщепиой націи, сознающей неотразимое вліяиіе своей нравственной силы и увѣренной въ томъ, что легальное и спокойное выраженіе мнѣній поведеть ее къ желанпой цѣли». Эта прокламація вовсе не замѣчательна въ ИИк,1 '11 III ~Г1*1Г|1"1 ^ ^2=»^
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4