19 СОЧННЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 20 ковъ только между личностями соразмѣрныхъ лѣтъ; приэтомъпринимается, что мужчинапослѣ семидесяти лѣтъ не способенъ къ сожптію, а женщинапослѣ 50-ти лѣтъ не способна производить дѣтеи; па этомъ осиованіп считаются соразмѣрными тѣ лѣта, при которыхъ мужчина и нсенщнна находятся въ одинаковомъ разстояніп, первый отъ 70-ти, вторая отъ 50-тилѣтъ. «Что касается, продолжаетъонъ, до временигода, въ которомъ всего удобнѣе супружеское сожитіе, то многіе опредѣляютъ для него зиму; и, можетъ быть, не будетъпесправедливьгаъслѣдовать этому правилу». Тутъ Аристотельне говорптъ оиредѣлительно, чтобы нужно было этотъ предметъоговорить обязательною статье»закона; но нѣтъ положительиыхъ основанін думать, чтобы онъ совершенно предоставплъэто на волю обычая или личнаго благоусмотрѣнія. Беременныйженщины должны дѣлать ежедневно движеніе, и законодательство должно заботиться объ этомъ, «вмѣняя иыъ въ обязанность посѣщать храмыбоговъ, иокровительствующпхъ родамъ», и т. д. Къ какпмъ ужаснымъ результатамъ могло иривести законодательство Аристотеля, проведенное съ тою строгостью, которой онъ салъ желаетъ,—каковы были бы тѣ люди, которые бы имъ подчинились,—каково было бы молодое поколѣніе, которое выросло бы подъ пхъ вліяніемъ и не сбросило бы пхъ съ справедливымъ негодованіемъ, какъ тяжелый, позорпыя и безцѣлыгая оковы—это совершенно понятносовременно-развптому человѣку. Арпстотель забылъ, что человѣкъ успѣшно занимаетсятолько тѣмъ, къ чему влечетъ его внутренняя потребность, п что онъ способенъ быть полезнымъ членомъ общества только тогда, когда онъ вполнѣ пошімаетъ цѣль этого общества и проникнутакъ ней искреннимъ сочувствіемъ. Словомъ, онъ не возвысился до понятія че.товѣческой личности, и потому ищетъ конечную цѣль человѣчесішхъ способностей и стремленій внѣ самого человѣка, въ мірѣ отвлеченныхъ понятій и воображаемыхъ пнтересовъ. Идеи Аристотеля раздѣляла вся древность; съ нимъ соглашались Цицеронъ п Сенека, убѣжденія которыхъ заключаютъ въ себѣ довольно полно плоды фплософскаго сознанія римлянъ. Только Эпикуръ и Киренайская школа пдопиотовъ (^Зоѵ7 ]-удовольствіе) иодъ предводптельствомъ Аристиппа, выгородили человѣка изъ этой зависимости, въ которую поставила его вся древняя философія. Впдя цѣль жизни въ наслажденіп, эти мыслители не требовали, чтобы человѣкъ жертвовалъ своими радостями и интересами для стройностиобщественнаго зданія. Они желали, чтобы, развивая свое эстетическоечувство, человѣкъ дѣлался все болѣе и болѣе воспріимчивымъ къ тонкимъ наслажденіямъ, обогащающимъ умъ и смягчающпмъ душу; при этомъ конечно не было забыто п тѣло; въ эпоху падепія римской республики, при страшномъ расиространеніи роскоши въ высшемъ классѣ и пролетаріата въ низшемъ, римская молодежь ухватилась за эппкуреизмъ, и по-своему прпмѣнивъ его къ жизни, превратилаего въ грязное служеніе чувственности, въ которомъ совершеннозаглохло сознаніе изящнаго, необходимое для всякаго пстинпаго наслажденія. Попытка Эпикура оказалась такимъ образомъ безплодною, и поэтомумолено сказать совершенносправедливо, что древнему міру неизвѣстна была гуманность, т. е. уваженіе къ человѣку, независимо отъ его національности и пололѵсніявъ обществѣ. Развптію этойгуманности мѣшало существованіе древнихънаціональностей, смотрѣвшихъ другъ надруга свысока п враждебно. Генрихъ Риттеръ говорита, что въ эпоху падепія древней философіи задачею времени было разбить націоналыюстп и перемѣшать между собою пхъ элементы. Въ теоріи личность гражданинаприносиласьвъ жертву государству; еслибы это теоретическоеподоженіе было проведено въ жизнь, тогда самоотверженіе составило бы сущность политической лсизни древняго человѣка. Псторія иоказываетъ намъ совершенно другое. Примѣры самоотверженія гражданъотносятся къ временамъмиоическимъ, пли встрѣчаются очень рѣдко, или только неправильно принимаются за доказательства самоотверженія. Въ гомеровскомъ эпосѣ, въ самыхъ круиныхъ и рельефных^ личностяхъне замѣтно гралсданскагосамополіертвованія; если оно встрѣчается въ отрывкахърпмскаго псторическагоэпоса,то это обстоятельство, быть молсетъ, просто облпчаетъ искусственность его пропсхождеиія. Во времена псторическія имена Деція Пуса и Регула стоять особнякомъ да и въ этихъдвухъ личностяхъ элементаеащолюбія (въ лучшемъ смыслѣ этого слова) и самоувал:епія играютъ такую л;е важную роль, какъ п любовь къ Риму. Если поставить рядомъ съ этими именами именаПизистрата, Перикла, Алкпвіада, Гармодія и Аріістогнтона(которыхътакъ некстатипрославімъ аоинскій народъ), Сократа Платонаи Аристотеля (какъ индпферентистовъ въ областигосударственной лсизни), то мы уви_ димъ, что, во 1-хъ, каждый изъ названпыхъ дѣятелейимѣетърѣзко обозначеннуюфизіономію, которую не поглотило и не сгладилогосударство; во 2-хъ, всѣ они принадлежатькъ цвѣтущей эпохѣ греческойнаціональности, а нѣкоторые пзъ нпхъ сами по себѣ составляютъэпоху въ развитіп греческагодуха; въ 3-хъ, всѣ они принадлежать къ лучшпмъ людямъ своего времени, п потомузаслужпваютъ быть его представителями. Несмотря на всѣ этиусловія, всѣ оииилидѣйствовалино чисто эгоистическимъ цѣляыъ, или, становясь выше окружающаго ихъ порядка вещей, жили въ мірѣ идей и, подобно Сократу, умирали за идею ие имѣющую ничего общаго съгреческоюнаціоиальпостью. Въ Платопѣ разладь теоріи сь лшзныо прямо бьеть въ глаза; въ своей «Республикѣ» онъ требуетъ совершепнаго уничтожепія личности вь
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4