17 АПОЛЛОНІЙ Т I А Н С К I Й. 18 что лучшая форма управленія по его мнѣнію та. гдѣ власть находитсявъ рукахъ средняго сословия, т. е. людей, не слишкомъ богатыхъ, но обезпечешшхъ, потому, говорить онъ, что болыпія богатства располагаютъкъ заносчивости, а бѣдность къ раболѣнству и къ зависти. Самое оиредѣленіе лучшей формы управленія показываетъ, до какой степени Аристотель подчпняетъ личность человѣка внѣшннмъ условіямъ. Не виутренній характеръ, не степеньи обстоятельства развитія, а степеньматеріальнаго благосостоянія служить ему ручательством!, за вѣрность мышленія и за благородство чувствъ. Чтобы личный трудъ доставилъ человѣку независимоеположение п самостоятельный, почтенный характеръ, этого онъ, особенно для массы, не допускаетъ. Мало того, онъ положительно считаетътрудъ ремесленникаи мелкую торговлю чѣмъ-то неблагородныыъ, препятствующимъразвитію духовныхъ силъ, и потому несовмѣстиымъ съ полнонравнымъ гражданиномъ. Аристотель сравнпваетъ ремесленника съ рабомъ, живущимъ отдѣльно п не имѣющимъ постояннагогосподина, и потомъ спрашиваетъ очень серьезно, существуетели добродѣтель для раба, для ремесленника, для женщины и для ребенка? Важно уже постановленіе этого вопроса, но еще заыѣчательпѣе отвѣтъ. «Если сказать «да-», говорить Аристотель, то въ чемъ же будетъ состоять различіе между свободно-рожденными п рабами? Если сказать <мѣтъ», то выпдетъ какь будто нелѣпость, потому что рабы все-такилюди и существа разумный». «Ураба есть разеудокь, но не настолько, чтобы свободно рѣшаться и дѣйствовать. У женщины есть способностьразмышлять и рѣшаться, но она не настолькотверда, чтобы управлять собою. У дѣтей тѣ же способностинезрѣлы и неразвиты». Таишь образомъ, рабы, ремесленники, женщиныи дѣти стоять между собою на одномъ уровнѣ, въ томъ отношеніи, что всѣ они должны быть подчиненывнѣшпейвласти п не пользуются правамигражданства. Оттѣнки ихъ подчиненія конечно различны, но факть зависимостиодинаково законенъи необходимь. Всѣ они завпеять отъ граждань и потому дѣйствують не по своимь убѣжденіямь и повинуются не отвлеченнойпдеѣ, а едпничнымъ личностям!.. Непосредственно съ идееюгосударстваішѣіотъ дѣло только граждане, т. е. люди лнчпосвободные, обезпеченныесостояніемь, чполучившіе пзвѣстное образ^^йі^Разсмотр^^р^ношеніе ихъличности кь и^е^мсудзр^йа. «Нк ^шъ гражданжнъ, говоргетт^/рио^отедк^йедадаейъдумать, что онь сущесі^еть ижі^еть сей.Для себя; всѣ должны думіть^что ойгжи^&для государства, всякій отн№итЬ^къ---ш^арству, какь членъ кь тѣлу, какЪ- .чіб^ цѣлому, а самое удобное п естественноенонеченіе о членѣ есть то, которое клонится кь благосостоянію всего тѣла». Этотъ отрывокъ взять мною изъ той главы, въ которой Аристотель говорить о воспитапіи юношества. Въ этой главѣ опт. рѣшаетъ утвердительно два вопроса: 1) составляетьли воспптаніе дѣло законодательства? и) 2 слѣдуетъ ли предпочитать общественное воспитаніе домашнему? Замѣчу здѣсь мимоходомъ, до какой степени результаты классическойобразованностирасходятся сътѣми началами, который выработала европейская цивплизація. Эти же два вопроса Внльгельмъ Гумбольдтъ рѣшаеть отрицательно. Отстаивая самостоятельность п оригинальность личности, онъ положительно въ одноиь пзь своихь сочиненій по теоріи педагогики(ІІеЬег оейсиШсЬе8І:ааІ8еггіеЬин^. Всі. I. 8. 336—342) говорить, что правительству вовсе не нужно заботиться о воспитаніи, и находить, что общественноевоспитаніе хуже домашпяго, именно но той причииѣ, но которой Аристотель считаетъ его лучшнмъ, т. е. потому, что оно формируеть всѣхь на одинь покрой и пренятствуеть развптію индивидуальпыхъ силь и стремленій. В. Гумбольдтъ хочетъ, чтобы воспитаніе было равномѣрнымь развитіемъ всѣхь способностейдуши, и чтобы при этозіъ не направляливоснитапникани кь какой предвзятой практическойцѣлн. Аристотель, напротпвь того, хочетъ воспитыватьне человѣка, а гражданина, иритомъ гражданинапзвѣстнаго государства, такъчто демократическоегосударстводолжно слѣдовать одной системѣ воспптанія, олигархическое—другой, а его идеальное—самой лучшей, соединяющей въ себѣ хорошія стороны обѣихъ крайностей. Въ семиглавахъ о воснитаніи, составляющихь 8-ю книгуего «Политики», Аристотель принимает!, въ соображеніе только граждань; о воспитаніи же дѣтеп ремесленниковъ, мелочныхь торговцевъ или рабовь мы ничего не знаемь; не можемъ даже сказать, считаль ли Аристотель для нихъ нужнымь какое-нибудь воспитаніе; но онъ положительно говорить: 1) о томъ, что юноши должны умѣть повиноваться, чтобы современелъ умѣть новелѣвать, н 2) о томъ, что должны быть изъ воспптанія совершенно исключены тѣ занятія, въ которыхъ есть что-нибудьнеблагородное,низкоеи рабское. Ясно, что Аристотель заботится только о воспитаніи тогосчастливагоменьшинства,которому онъдаетъ имя и права граждань. Вирочемь это меньшинство можеть быть названо счастлнвымь только сравнительно съ другими, систематическиугнетеннымисословіямп. Не пмѣя нрава смотрѣть на себя, какъ на самостоятельноецѣлое, свободный гражданиньно рукамъ и по ногамъ связань законодательствомь. Закбнъ, составленныйне имь, управляеть его воспитаніемъ и волею-неволею втискнваетъ его молодой умъ въ ту рамку, которая считаетсянормальною, въ видахъ благосостоянія отвлеченнагоцѣлаго; законъ оиредѣляетъ лѣта брака, не дозволяя иужчинѣ жениться раньше 30 лѣтъ, а женщинѣ выходить замужь раньше 18-ти; законъ позволяеть заключеніе бра-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4