323 СОЧИНБНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 324 вѣстная часть пхъ общества. Кажется, идеализмъ и пустое доктринерство, расходящіеся съ жизнью, являются сильно распространенными болѣзнямп, и человѣкъ, считающшэти болѣзпп величайшей привплегіеи своей породы, ыожетъ и долженъ признать ихъ существованіе даже въ мелкихъ насѣкомыхъ. Вѣроятно и пчела, подобно Платону и Гегелю, строить свою систему міра, въ которой она является центромъ всего двпжущагося и жпвущаго, а между тѣмъ, тратя время на эти серьезный забавы и уносясь въ необъятныя сферы чистаго мышленія, она, подобно этимъ свѣтиламъ бѣднаго человѣчества, не замѣчаетъ пли не хочетъзамѣтить того, что у нея крадутъ трудомъ добытый медъ и систематически уродуютъ половые органы. Когда ей случается замѣтить свою ошибку, она круто повертываетъ дѣло, но идеализмъ или, что тоже, безтолковость берутъ свое, и послѣ пѣкоторыхъ волпеній пчелиный міръ улегается въ прежнюю колею п застываетъ въ ирежнихъ рамкахъ. У. Королева пчелинаго царства чрезвычайно добродушна п кротка, когда она одна живетъ въ ульѣ, т. е. когда у нея нѣтъ п не предвидится соперницы. Женственная мягкость ея выражается въ дружелюбныхъ отношеніяхъ къ трутнямъ и въ спокойномъ величіи, съ которымъ она принимаетъ отъ послѣдняго изъ пролетаріевъ изъявленія преданности, выражающіяся въ капелькахъ меда. Добродушіе королевы не изыѣняетъ ей даже тогда, когда она входить въ соприкосновеніе сь злѣпшимь эксплоататоромь пчелинаго міра, съ человѣкомь. Королеву можно смѣло брать въ руки, гладить и ласкать, не боясь ея жала; основываясь на этомь обстоятельствѣ, старинныеизслѣдователи полагали даже, что у королевы вовсе нѣтъ жала, и что она, какъ царственная особа, предоставляетъ своимъ иодданныыъотражать внѣшнихъ враговъ и наказывать нарушителей общественнаго спокойствія. Такъ и бываетъ дѣйствптельно въ большей частислу'чаевъ, но въ жизни королевы есть и такія минуты, въ который страсть побѣждаетъ требованія этикета, заглушаетъ голосъ нравственнаго чувства и иревращаетъ кроткое, величественно-спокойноеи женственпо-нѣжное созданіе въ какую-то леди Макбетъ, въ Медею, вообще въ нѣчто подобное тѣмъ образамъ, которые, повидимону, можно выкроить только изъ глубоко-развращенной природы человѣка. Вѣда, если королева начинаетъ бояться за свое господство, бѣда, если она видитъ иди предчувствуетъ соперницу. Двѣ королевы, какъ два солнца, не совмѣстиыы на одномъ горизонтѣ; онѣ ненавидятъдругъ друга, какъ властолюбпвыя повелительницы и какъ кокетливыя женщины; каждая изъ нихъ любить въ своемъ положеніи два выдающіеся момента; преданность пролетаріевъ и рыцарскую любезность лордовъ-трутней; п пролетарии и трутни должны принадлежать королевѣ безраздѣльно; первые составляють матеріальную опору ея владычества, вторые образують ея гаремъ, въ который она бросаетъ платокъ то тому, то другому счастливцу. Все идеть такимъ образомъ спокойно, ко взаимному удовольствію подданныхь и повелительнпць, пролетаріевъ и лордовъ, но вдругъ получается въ палатахъ королевы извѣстіе, которое болѣе или менѣе поражаетъи обезиокоиваетъ всѣхъ; въ извѣстіи этомъ нѣтъ ничего неожиданнаго, но, несмотря на то, оно всегда производить сильное впечатлѣніе. Дѣло въ томъ, что одна изъ куколокъ превращаетсявъ пчелукоролеву и прогрызаетъ восковую крышечку своей клѣткп; рабочая пчела, приставленнаякъ этой клѣткѣ, доносить обь этоыъ событіи куда слѣдуетъ, и извѣстіе это съ быстротою молніи распространяется вь самые отдаленные углы пчелииаго царства. Начинаются толки и разсужденія. Молодыя, неопытныя пчелы обнаруживають только любопытство п тревожную радость; старые пролетаріп. впдѣвшіе на своень вѣку горе и радость, государственные перевороты и сценыгрубаго наснлія, выжидаютъ, чтото будеть, и совѣщаются между собою, не зная на что рѣшиться; между старою п молодою королевою непремѣнно произойдетъ столкновеніе; кто же одержптъ побѣду? и за кого же пыь самимъ вступиться? За ту ли повелительницу, которой они служили сь такимъ постояннымъ усердіемь, и отъ которой опп получали въ награду такіе благосклонные взоры, или за то молодое созданіе, которое выросло на ихъ рукахъ, выкормлено ихъ заботами, взлелѣяно ихъ любовью? Пока добрыя рабочія пчелы раздумываютъ и недоумѣваютъ, старая королева быстро рѣшается дѣиствовать. Вь сопровожденіи своихь нрислужницъ и трутнейона поспѣшно подходить кь той клѣткѣ, вокругъ которой уже собралась толпа рабочихь, ожидающихъ сь благоговѣйнымъ нетерпѣніемъ разрѣшенія грозной задачи. Не любовь кь рождающейся дочери приводить старую королеву кь ея колыбели; она подходить, видя вь дочери своей опасную соперницу; вь ней говорить ревность женщины и властолюбивой повелительницы; раздраженіе ея выражается вь ускоренной походкѣ, въ рѣзкихъ жестахь, въ невппманіи, съ которымъ она проходить мимо груипь, собравшихся вокругъ роковой клѣточки. Рабочія пчелы предчувствуютъ, что готовится что-то недоброе; молодые пролетаріп, сверстники молодой королевы, инстинктивно толпятся ближе кь ея жилищу и стараются загородить ея матери доступь кь только-что развившемуся существу. Старуха
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4