299 СОЧИНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 300 ровъ. Эту плоскую и избитую выдумку, родившуюся въ головѣ какой-нибудь старой сплетницы и повторявшуюся всѣии врагами народа и здраваго смысла, можно опрокинуть простымъ указаніемъ на тотъ фактъ, что новые пуритане глубоко уважаютъ тѣхъ людей, которые лучше другихъ варятъ румфордовъ супъ полезности пли выдумываютъ для этого супа усовершенствованный способъ приготовленія. Новые пуритане охотно нризнаютъ превосходство этихъ людей, сознательно подчиняются ихъ вліянію и, предоставляя имъ видныя роли вождей и распорядителей, добровольно берутъ себѣ скромпыя обязанности учениковъ, послѣдователей, исполнителей, переводчиковъ или компиляторовъ и комментаторовъ. Новые пуритане безъ сомнѣнія очень уважаютъ науку. У новыхъ пуританъ конечно есть также свои соціальныя понятія, которыми они дорожатъ очень сильно. Но какъ въ реальной наукѣ, такъ и въ области соціальныхъ понятій работали и работаютъ до сихъ поръ геніи первой величины и множество талантовъ круиныхъ и мелкихъ. И новые пуритане вовсе не отрицаютъ геніальности первоклассныхъ дѣятелей и даровитости второстепенныхъ работнпковъ. Значитъ, пуритане возстаютъ вовсе не протпвъ всякаго высшаго дарованія вообще, а только противъ непроизводительной затраты всякихъ дарованіп, высшихъ, среднихъ и низшихъ. Пепельно-сѣрый костюмъ равенства, на который такъ умилительно жалуется любитель трехцвѣтнаго знамени—Гейне, надѣвается на людей совсѣмъ не для того, чтобы умные и глупые люди пользовались одинаковымъ вліяніемъ на общественный дѣла. Это—вещь невозможная. Ж объ этомъ могли мечтать люди ХТШ вѣка только потому, что они придерживались той теоріи, которая признавала всѣ интеллектуальный различія между людьми—продуктами различныхъ впечатлѣній, воспринятыхъ послѣ рожденія. Но такъ какъ въ наше время уже достаточно извѣстна та фпзіологическая истина, что люди приносятъ съ собою на свѣтъ, вмѣстѣ съ особеннымъ тѣлосложеніемъ, особую организацію мозга и нервной системы, полученную по наслѣдству отъ родителей и не пзмѣняющуюся въ свопхъ существенныхъ чертахъ ни отъ какихъ позднѣйшнхъ внечатлѣній, —то новые пуритане нашего времени вовсе и пе мечтаютъ объ абсолютномъ равенствѣ. Смыслъ того стремленія, которое Гейне называетъ пепелъносѣрымъ костюмомо, состоптъ только въ томъ, что тысячи не должны ходить босикомъ и питаться отрубями для того, чтобы единицы смотрѣли на хорошія картины, слушали хорошую музыку и декламировали хорошіе стихи. Кто находить подобное стремленіе предосудительнымъ, тотъ желаетъ, чтобы хлѣбъ, необходимый для проиитанія голодныхъ людей, превращался ежегодно въ изящные предметы, доставляющіе немногимъ избраннымъ и иосвященнымъ тонкія и высокія наслажденія. Здѣсь Гейне стоитъ очевидно на сторонѣ эксилоататоровъ и филистеровъ, но онъ не всегда разсуждаетъ такнмъ образомъ. «Это свойство», говоритъ Гейне въ к Романтической школѣ», «эту цѣлостность мы встрѣчаемъ и у писателей нынѣшней молодой Гермапіи, которые также не допускаютъ различія между жизнью и литературного дѣятельностью, пе отдѣляютъ политики отъ науки, искусства отъ религіи, и въ одно и то же время являются художниками, трибунами и проиовѣдниками правды. Да, я повторяю слово проповѣдники, потому что не могу найтн болѣе характеристическаго слова. Новыя убѣжденія наполняютъ душу этихъ людей такою страстностью, о какой писатели прежняго періода не имѣли и понятія. Это—убѣжденія въ силѣ прогресса, убѣжденія, вышедшія изъ науки. Мы дѣлали измѣреніе земли, изслѣдовали силы природы, высчитывали средства промышленности —и вотъ наконецъ нашли, что эта земля достаточно велика, что она даетъ каждому достаточно мѣста для того, чтобы построить себѣ на неыъ хижипу своего счастья, что эта земля можетъ прилично питать всѣхъ насъ, если мы всѣ хотимъ работать и не жить на счетъ другого, что наконецъ намъ нѣтъ никакой надобности отсылать болѣе миогочисленный и болѣе бѣдныи классъ къ небу. Число этихъ знающихъ и вѣрующихъ конечно еще весьма не велико». (Т. У, стр. 339). Здѣсь пепельно - сѣрый костюмъ равенства представляется въ самомъ привлекательномъ видѣ, а новые пуритане, которые выше были заподозрѣны въ мелкой зависти, оказываются художниками, трибунами и проповѣдниками правды, людьми страстно убѣжденными, людьми цѣлостными, людьми знающими и вѣрующими. Нѣтъ ни малѣйшей возможности провести какую-нибудь границу между писателями молодой Германіи, къ которымъ Гейне относится съ величайшимъ сочувствіемъ, и тѣми радикалами, которыхъ тотъ же Гейне съ комическимъ негодованіемъ обвиняетъ въ исключительномъ пристрастіи къ румфордову супу полезности. Гейне называетъ писателей молодой Германіи художниками, но вѣдь это художество проникнуто насквозь трибунскими стремленіями и проповѣдываніемъ правды. Это художество стремится доказать образами, что каждый при соблюденіп извѣстныхъ условій можетъ построить себѣ на землѣ хижину своего счастья. Это художество ВЫБОДИТЪ на свѣжую воду тѣ глупости и подлости, вслѣдствіе которыхъ земля кажется тѣсною, п люди принуждены строить себѣ хижины горя и бѣдности, или жить въ качествѣ батраковъ въ чужихъ чуланахъ, конюшияхъ или закуткахъ. Стало быть, это художество пріурочено къ румфордову супу полезности и соста-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4