281 генрихъ гейне. 282 справедливо, что народъ испыталъ бы значительное облегченіе, если бы правительство на будущее время просто и скромно стало воздерживаться отъ грубыхъ ошибокъ и отъ слпшкомъ скандалезнаго озорства. Но тутъ уже трудно было остановиться во время на пути умозаключеній. Тутъ сейчасъ подвертывалась та повидимому несомнѣнно истинная мысль, что еслп правительство можетъ все погубить, то оно моасетъ также все снасти, возсоздать, исправить, обновить и довести до высшей степени совершенства. Итакъ въ ХУШ вѣкѣ дѣло шло о тонъ, чтобы вручить правленіе искреннимъ друзьямъ и достоинымъ представителямъ народа. Такой опыта былъ произведенъ во Франціп и окончился неудачею. Неудачею—не въ томъ смыслѣ, что революція не принесла Франціп никакой пользы, а только въ томъ смыслѣ, что результата не соотвѣтствовалъ наивно преувелпченнымъ ожиданіямъ народа п его волсдей. Феодалпзмъ былъ вырванъ съ корпемъ; поземельная собственность распредѣлилась равномѣрнѣе. Вмѣсто тысячи мѣстныхъ обычаевъ выработанъ одпнъ общій кодексъ гражданскихъ п уголовныхъ законовъ, одинаково обязательныхъ для герцога н для мужика; наслѣдственное- чиновничество уничтожено; старое, дорогое и запутанное судопроизводство замѣнено новымъ, гораздо болѣе раціональпымъ, быстрымъ и дешевыыъ. Словомъ, великое множество Авгіевыхъ стойлъ, нечищенныхъ со времени Гуго Ііаиета, снесено прочь до оспованія. Въ чнслѣ этпхъ стойлъ цехи заслуживаютъ самаго почетнаго уноминанія. Вообще въ одно десятилѣтіе былъ сдѣланъ невѣроятно громадный и совершенно безноворотный шагъ впередъ, котораго потомъ не могла затушевать самая бѣшеная реакція. Возстановпть цехи, внутреннія таможни, ыѣстные обычаи, церковную десятину, помѣщичьп права—шалишь! Объ этомъ не осмѣлішалась заикнуться даже СНатЪге іпігоиѵаЫе того тодстаго Людовика, который наперекоръ всѣмъ историческимъ фактамъ упорно называлъ себя ХТШ-мъ. Это значило бы буквально искать вчерашняго дня пли прошлогодняго снѣга. Но золотой вѣкъ все-таки не настунилъ, а надежды были такъ неудержимо размашисты и такъ сильно возбуждены, что уже одно это обстоятельство, одно это ненастунленіе золотого вѣка повело за собою великое, долговременное и мучительное разочарованіе. Въ это время, подъ вліяпіемъ разочаровапія и реакціи, въ Европѣ распустился чахлый и блѣдный цвѣтокъ либерализма. Надежды наши разбиты, думали искренніе либералы, потому что эти надежды вообще были неосуществимы. Золотой вѣкъ всеобщаго довольства и ненарушимаго братолюбія не наступитъ никогда. Мечтать намъ безиолезно. Стремиться къ нему безумно и преступно. Земля слишкомъ мала и бѣдна. Люди слишкомъ многочисленны. Страсти пхъ слпшкомъ пылки и разнообразны. Вѣчная борьба между людьми неизбѣжна. Поэтому надо заботиться только о томъ, чтобы борьба всегда и вездѣ рѣшалась личными достоинствами, а не прерогативами рожденія. Надо твердо стоять на той иочвѣ, которую расчистили для насъ ведикіе принципы 1789 года. Съ одной стороны, надо отстаивать пріобрѣтенія велнкаго переворота противъ отвратитедыіыхъ замысловъ реакціонеровъ, мечтающихъ о возстаповленіи феодализма; съ другой—надо держать въ ежовыхъ рукавицахъ тѣхъ сумасбродовъ, которые, считая себя законными преемниками великихъ дѣятедей, стараются увлечь общество въ бездну анархіи, ргзоренія и варварства. Такъ разсуждали либералы, п по этой нрограммѣ располагались всѣ ихъ дѣйствія. Искренніе либералы, желавшіе доставить народу счастье, но считавшіе это счастье недостижнмымъ для массъ, составляли незначительное меньшинство. Настоящая боевая армія либерализма состояла изъ такихъ людей, которые жадно собирали плоды велпкаго переворота и нисколько не желали, чтобы число счастливыхъ собирателей увеличилось. На развалппахъ стараго феодализма утвердилась новая плутократія, и бароны финансоваго міра, банкиры, негоціанты, коммерсанты, фабриканты и всякіе шдуванты вовсе не были расположены дѣдиться съ народомъ выгодами своего положенія. Слово плутократія происходитъ отъ греческаго слова плутосъ, которое значитъ богатство. Нлутократіей называетея господство капитала. Но если читатель, увлекаясь обольстительнымъ созвучіемъ, захочетъ производить плутократію отъ русскаго слова плутъ, то смѣлая догадка будетъ невѣрна только въ этимологическомъ отношеніи. Бароны финансоваго міра образовали новый классъ привилегированныхъ особъ и, ирикрывапсь великими иринципами 1789 года, стали защищать только свои собственный привилегіи. Тѣ искренніе друзья народа, которымъ ирпшлось жить и дѣйствовать въ первой половинѣ текущаго столѣтія, очутились такимъ образомъ въ комианіи самаго сомнительнаго достоинства. Рыхлая и безсвязная политическая партія, составленная изъ бдизорукихъ давочниковъ, честолюбивыхъ шарлатановъ, укдопчивыхъ юристовъ и немиогихъ искреннихъ, но глубоко разочарованныхъ друзей народа, могла пмѣть нѣкоторый смыслъ и кое-какую энергію только тогда, когда надо было осаживать и обуздывать шадьныхъ реакціонеровъ, нотерявшихъ на старости лѣтъ послѣдніе остатки здраваго человѣческаго разсудка. Имиераторъ Францъ, князь Меттернихъ, союзный сеймъ, герцогъ Веллпнгтонъ, маркизъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4