261 ГЕНРІІХЪ ГЕЙНЕ. 262 очистились, выяснились и окрѣили; вы пристрастились къ нимъ еще сильнѣе прежняго; вы сдѣлались еще неиоколебишѣе, но вы въ то же время поняли, что для торжества вашей же собственной любимой идеивы принужденыежеминутно пользоваться трудами и мыслями такихъ людей, которые во многихъ отношеніяхъ уклоняются отъ вашего корана. Положимъ, наиримѣръ, что вы матеріалистъ. Краеугольными камнями вашего міросозерцапія оказываются труды Коперника, Галилея п Ньютона, которые постоянно были деистами и вѣровали даже въ откровеніе; не станетеже вы изъза этого обстоятельства отвергать пхъ астрономическія открытія? А если не станете, то вы не должны также относиться съ небреженіемъ ни къ химическимъ работамъ Либиха, ни къ физіологическпмъ изслѣдованіямъ Рудольфа Вагнера, ни даже къ добросовѣстнымъ компилятивнымъ трудамъ Теодора Вайца, несмотря на то, что всѣ они спиритуалисты, а Рудольфъ Вагнеръ даже піэтистъ. Положимъ далѣе, что вы фурьериста или прудониста. Спрашивается, какимъ образомъ отнесетесь вы къ общественнойфизикѣ 0. Конта или къ историко-философской теоріи Бокля? Причислите ли вы эти книги къ вреднымъ или къ полезнымъ явленіямъ? Станетели вы отвергать или защищать эти идеи? Съ одной стороны, вы не можете не сочувствовать основной мысли Конта и Бокля, той мысли, что вся исторія есть борьба разсудка съ воображеніемъ, и что сильнѣйшимъ двигателемъпрогрессаоказывается накоплепіе и расиространеніе знаній. Уснѣху этой мысли вы должны содѣйствовать всѣми вашими силами; съ другой стороны, вы никакъ не молсете сочувствовать ни Контовскои аиологіп нищенства, ни Боклевскому мальтузіанству. Но если бы вы вздумали, возмутившись этиминелѣиостями, забраковать цѣликомъ Конта и Бокля, то вы бы значительноослабили ваши собственный идеи, отнявши у нихъ ту подпору, которую, онѣ могутъ найтисебѣ въ изслѣдованіяхъ и размышленіяхъ этихъ двухъ первомассныхъ умовъ. Значить вы должны отдѣлить свѣтлыя идеи отъ ошибочныхъ сужденій; вы должны пользоваться первымии опровергать вторыя. Пользуясь свѣтлыми идеями Копта и Бокля, вы вовсе не принимаетена себя обязанности соглашаться съ этими писателями во всемъ и превозносить каждое слово ихъ сочиненій. Опровергая то, что кажется вамъ ошибочнымъ, вы нисколько не отступаетеотъ того уваженія, которое должны внушать вамъ велпкіе мыслители. Сказать и доказать, что Бокль ошибся, вовсе не значитъ разбить авторитета Бокля и не значитъ также поставить самого себя выше этого зааѣчательнаго мыслителя. Съ другой стороны сказать и доказать, что у Гизо или у Маколэя встрѣчаются иногда свѣтлыя мысли, вовсе не значитъ превратитьсявъ единомышленника этихъ доктринеровъ. Въ томъ и въ другомъ случаѣ, т. е. опровергая Бокля и соглашаясь съ Гизо, вы все-таки остаетесь вѣрны вашимъ собственнымъ убѣжденіямъ и пользуетесь той необходимой самостоятельностью, безъ которой невозможно сильное и плодотворное мышленіе, и которая не должна стѣсняться нираболѣннымъ благоговѣніемъ передъвеликими именами, ни фанатической исключительностью иартій. Такъ какъ критика должна состоять именно въ томъ, чтобы въ каждомъ отдѣльномъ явленіп отличать полезный и вредный стороны— то понятно, что ограничиватьсяцѣльными приговорами значитъ уничтожать критику, или по крайней мѣрѣ превращать ее въ безплодноенакленваніе такихъ ярлыковъ, которые никогда не могутъ исчерпатьзначеніе разсматриваемыхъ предметовъ. Въ теоріи эта мысль не можетъ вызвать противъ себя никакихъ возраженій. Всякій скажетъ, что это очень старая истина, и что несостоятельность цѣльныхъ приговоровъ давнымъ- давно засвидѣтельствована общеизвѣстными пзреченіями о пятнахъ на солнцѣ и о золотѣ въ грязи. Но въ практическойжизни цѣльные приговоры продолжаютъ господствовать, и особенно сильно проявляется это господство у насъ въ Россіи, гдѣ нартіи только что обозначились и ночувствовали свою непримиримость. У каасдой изъ пашихъ иартій есть свои кумиры, которые для противоположной нартіи оказываются чучелами и страшилищами. Каждое знаменитое имя европейскойнауки или литературы вызываетъ съ одной стороны восторженное иоклоненіе, а съ другой—безиредѣльное и страстноепорицаніе. Разногласіе иартій очень естественно, необходимо и безысходно, потому что настоящія причины иротивоноложныхъ сужденій заключаются въ противоположности интересовъ. Всякая попытка примирить партіи была бы безиолезна и безсмысленна. Вмѣсто примиренія партій, надо желать, чтобы каждая иартія обозначилась яснѣе и договорилась до нослѣдняго слова. Только тогда общество можетъ узнать своихъ настоящихъ друзей п дать окончательную побѣду тому направленію мысли, которое всего болѣе соотвѣтствуетъ дѣйствительнымъ нотребностямъ большинства. Но именно для того, чтобы договориться до послѣдняго слова, партіи должны отказаться отъ дѣльныхъ нриговоровъ и подвергнуть одинаково тщательному анализу какъ своихъ кумировъ, такъ и злѣйіиихъ своихъ иротивпиковъ. Вслѣдствіе такой операціи многіе кумиры утратятъ значительнуюдолю своего сказочнаго великолѣпія, многія чучела и страшилища превратятся въ довольно обыкновенныхъ и безобпдныхъ людей, но основныя идеипартій обозначатся яспѣе, именно потому, что эти
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4