253 ВОЛЬНЫЕ РУССКІЕ ПЕРЕВОДЧИКИ. 254 Молитесь всѣ, чтобъ Богъ посдадъ Наыъ царотвіе свое, Чтобъ честный трудъ на свѣтѣ стадъ Почетнѣе всего! Прежде всего, прежде всего, Отнынѣ п во вѣкъ, Чтобъ чедовѣку человѣкъ Былъ братъ прежде всего. Первые четыре куплета превосходно выражаютъ гордое сознаніе человѣческаго достопнства и спокойное презрѣніе къ пскусственнымъ понятіямъ знатности и свѣтской чести. Пятый куплетъ грѣшптъ піетпзмомъ, но послѣднія двѣ строки спасаютъобщее впечатлѣніе. Во всякомъ случаѣ надо сказать спасибоКостомарову за то, что опъ перевелъ это стихотвореніе просто и изящно, сохраняя тотъ оттѣнокъ юмора и ту непринужденность оборотовъ, которыми отличается подлинникъ. Статья Костомарова о Гейне еще болѣе неудачна, чѣмъего «Робертъ Вёрнсъ». Эта статья прямо показываетъ, что Костомаровъ не поппыаетъ значенія Гейне п даже непосредственнымъ чувствомъ не можетъ оцѣнить его ноэзію. Біографпческихъ данныхъ очень немного, да и тѣ, по правдѣ сказать, безполезны; вся наша читающая публика знаетъэти факты по многочисленнымъ статьямъ, появившимся о Гейне въ журналахъ и предисловіяхъ къ отдѣльнымъ изданіямъ переводовъ нзъ Гейне. Стало быть, статья Костомарова пмѣетъ главной цѣлыо объяснить пашей публпкѣ значеніе Гейне, какъ поэта. Посмотримъ, какъ-то Костомаровъ справится съ этой задачей. Нашъ критпкъ разбираетъ сначала политическое значеніе поэзіп Гейне и обрушиваетъ на поэта всю тяжесть своего добродѣтельпаго негодованія. Негодуетъ опъ на него, во 1-хъ, за книгу о Вёрне, во 2-хъ, за то, что Гейне нолучалъ пенсію отъ ЛюдовикаФилиппа; н то, и другое можетъ быть очень нехорошо, но къ сожалѣнію и то, и другое вовсе не относитсякъ политическому значенію поэзіп Гейне. Веконъ бралъ взятки, Вольтеръ часто воздвигалъ цензурный преслѣдованія противъ своихъ литературныхъ враговъ, но еслп мы будемъ говорить о политическомъзначеніи умственной дѣятельности Бекона и Вольтера, то эти факты надо будетъ оставить въ сторонѣ, несмотря на то, что они даютъ обильную пищу добродетельному негодованію. Веконъ и Вольтеръ могли быть дрянными людьми, но организація ихъ мозга была велпколѣппая, и какъ велпкіе мыслители и критики людскихъ нелѣпостей, они заслуживаютъ нашу полную признательность. Политическое значеніе ихъ дѣятельностп заключается въ томъ вліяніи, которое ихъ идеи оказывали на гражданскуюжизнь ихъ общества. Личные поступкиэтихъ людей часто не имѣютъ съ этимъ вліяніемъ ничего общаго, и до нихъ нѣтъ дѣла тому критику, который разсматриваетъ Векона пли Вольтера со стороны ихъ умственной дѣятельностп. Но иредположимъ даже, что Костомаровъ хочетъ оцѣнить Гейне, какъ человѣка; даже п въ этомъ случаѣ его добродѣтельное негодованіе безсмысленно и риторично; чтобы бросить камень въ Гейне, надо чувствовать себя очень чистымъ и спльнымъ; надо самому побывать на аренѣ и пережпть тѣ пспытанія, который выпадали на долю Гейне; надо выитп нобѣдптелемъпзъ этихъ пспытаній, чтобы пмѣть право винить въ слабости того человѣка, который свихнулся съ прямого пути; иначе строгаго цензора нравовъ можно самого притянуть къ суду общественнаго мнѣнія; можно сказать ему: посмотритена себя, грозный обвинитель великаго поэта, поройтесь въ вашпхъ педавнихъвоспомппаніяхъ, полюбуйтесь на вашу собственную общественную деятельность, и тогда, насладившись этимъноучптелышмъ самосозерцаніеиъ, перестаньтедекламировать противъ чужихъ слабостейп проступковъ, менѣе достойныхъ презрѣнія. Не вашимъ подслѣповатымъ глазамъ отыскивать пятна на свѣтилахъ мысли, подобныхъ Генриху Гейне. Оцѣнка Гейне, какъ поэта, т. е. собственно эстетическая часть статьи Костомарова, отличается сильными претензіями и жалкой слабостью мысли. Костомаровъ пачинаетъ эстетическую часть своего труда слѣдующимп словами: «чтобы виолнѣ понять значеніе Генриха Гейне, какъ лирика, необходимо»... Итакъ Костомаровъ собирается«вполнѣ понять значеніе Гейне». Посмотримъ, что будетъ дальше. Дальше оказывается, что простота и неносредственность составляютъ главную силу поэзіп Гейне. «Везъ этой заслуги, говоритъ Костомаровъ, несмотря на все богатство своего таланта, опъ никогда не запялъ бы такого почетнаго, чтобы не сказать перваго, -мѣста между нѣмецкнми поэтами новаго временп, потому что вліяніе его на литературу, какъ представителя юной Германіи, какъ отвлеченнагофилософа, какъ недовольнаго полемика и иронпческаго юмориста—далеко не такъ обширно» (стр. 85). Вотъ это по крайнеймѣрѣ ново. Ыы узнаемъ, что не содержаніе, не основная мысль, не направленіе поэтической дѣятельности Гейне пмѣетъ вліяніе на умы образованныхъ европейцевъ, а форма выраженія. Это открытіе дѣлаетъ честь Костомарову. Если простота и непосредственностьсами по себѣ, безъ посторонней помощп, производятъ такое сильное впечатлѣніе, то надо поставить монументъ непзвѣстному автору слѣдующаго стихотворенія: Хоть весною И тепленько, А зимою Холодненько, Но и въ стужѣ Мнѣ не хуже.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4