249 вольные русскіе переводчик и. 250 ворите, чтЬ хотите, смѣптесь, сколько душѣ угодно, а все-таки издателямъ отрадно думать, что ихъ внуки будутъ держать въ рукахъ толстый іп-40, въ которомъ по алфавиту пли по достоинству размѣстятся иностранные «поэты всѣхъ вѣковъ п народовъ», пересаженные на русскую почву трудолюбивыми руками Ѳ. Берга, В. Костомарова л сотрудннковъ. Пріятно даже воображать себѣ въ будущемъ плоды собственной общественной дѣятельности. Вѣдь перевестп на русскій языкъ пѣсенку Гейне, это—тоже общественная дѣятельность, хоть лыкомъ шитая, а все дѣятельность. Я отъ душп лмлѣю о тозіъ, что не обладаю той пылкостью воображенія, которою одарены издатели; иначе я бы непремѣнно вообразплъ себѣ, что въ настоящую минуту, болтая всякій вздоръ по поводу вздорной книжки, я занимаюсь общественной дѣятельностью, просвѣщаю вкусъ русскойпублики здравой критикой, разрушаю ветхія понятія... О, общественная дѣятельность, хорошо, что ты у насъ въ Россіи—отвлечеппаяидея, иначе ты имѣла бы полное право обидѣться, зачѣмъ ші къ селу, ни къ городу призываютъ твое почтенное пмя? Кто только не воображаетъ себя дѣятелемъ? всѣ суетятся, всѣ хлоночутъ, и все это дѣлается для пользы общей. Вотъ, нанримѣръ, издатели «поэтовъ» составили книжку въ 200 страиицъ и пустили ее въ продажу по 1 руб. 25 коп. Подумайте: за 1 р. 25 к. читатель узнаетъ, какъ В. Костомаровъ думаетъ о Бернсѣ, какъ тотъ же В. Костомаровъ смотрптъ на Гейне, п какъ наши русскіе стихотворцы переводятъ Вёрнса, Гейне, Шультса, Андерсена и сербовъ. Доставить столько наслаждепія за такую умѣренную цѣну—это заслуга. Что же вы хотите доказать всѣми вашими нелѣными насмѣшками? спроситънакопецъраздосадованный читатель. А вотъ видите ли, я хочу доказать, что претепзіп всегда бываютъ смѣшны. В. Костомаровъ и Верп, перевели на досугѣ нѣсколько десятковъ стпшковъ; пмъ захотѣлось ихъ напечатать; желаніе понятное; потомъ, когда накопилось еще нѣсколько пьесъ, захотѣлось повторить то ліе слмое; ну, и печаталибы себѣ просто, безъ затѣй, не распространяясь о цѣлп; какая тутъ цѣль! просто, отчего же не перевести, а потомъ, отчего же не напечатать? Нѣтъ, нельзя, самолюбіе одолѣваетъ; надо, видите ли, объяснить появленіе книжки высшими побул;деніями, надо привести ее въ связь съ потребностями общества, надо себя заявить. Въ каждомъ изъ насъ сидитъ Петръ Ивановпчъ Бобчпнскій; не даромъ же Гоголь былъ великій зпатокъ русскаго человѣка. У русскаго человѣка бываетъ охота работать, бываютъ и силы; недостаетъ только простора и умѣнья направить своп силы; поэтому опъ илитратитъихъ зря въ узенькой сферѣ, плп ограшічпваетъ всю свою дѣятельность заявленіями о самомъ себѣ; въ нашей лптературѣ есть очень много пишущихъ людей, отъ которыхъ мы до сихъ поръ не узнали ни одной идеи; но зато пмъ удалось разъ двадцать или тридцать напечатать свою фамплію и пзвѣстить почтеннѣйшую публику о томъ, что на бѣломъ свѣтѣ живетъ такой-то Ивановъ, Арсеньевъ пли Заочный. Принадлежать ли издатели къ категоріп непроизводительныхъ дѣятелей нашей литературы—этого еще нельзя рѣшпть; во всякомъ случаѣ плоды ихъ дѣятельностп еще впереди, въ будущемъ роскошномъ зданіи русской антологіи. В. Костомарову удались нѣкоторые переводы, но зато его характеристики Вёрнса и Гейне рѣшптельно никуда не годятся. Віографія Вёрнса, занимающая 50 страницъ, не что иное, какъ плохая компиляція изъ ппсемъ Вёрнса, изъ статьи Карлейля о шотландскомъ иоэтѣ и изъ разпыхъ англійскпхъ біографіи. Называя произведеніе В. Костомарова плохой комппляціей, я не думаю обвинять составителя въ томъ, что опъ не воспользовался всѣми источниками;источниковъ за глаза довольно, да бѣда въ томъ, что В. Костомаровъ не ушѣетъ съ нимисправиться, не умѣетъ сгруппировать ихъ п придать пмъ даже внѣшніою стройность. Один и тѣ лее факты повторяются по нѣскольку разъ. «Прекрасная душа» Вёрнса отлетаетъ «на небо» на 16-й странпцѣ, и читатель, замѣчая, что впереди еще 34 страницы, начинаетънадѣяться, что ему дадутъ подробный разборъ произведеній шотландскаго поэта: но онъ ошибается; на 16-п же страницѣ начинается письмо Вёрнса къ доктору Муру, въ которомъ поэтъ равсказываетъ всю свою жизнь, т. е. то, чтб уже намъ разсказалъ В. Костомаровъ. Это продолліается до 32-ц страницы; мы принужденысознаться, что разсказъ Вёрнса лучше разсказа В. Костомарова, и потому мнѣ кажется, что Костомаровъ могъ бы ограничить свою біографпческую дѣятельпость прпдѣлываніемъ нѣкоторыхъ комментаріевъ къ ппсьму Вёрнса; во всякомъ случаѣ печатать подъ рядъ два разсказа объ одномъ и томъ же предметѣ по меньшей мѣрѣ безнолезно; какъ нп замѣчательна личность Вёрнса, а всетаки ыиѣ кажется, что русской публикѣ незачѣмъ учпть наизусть его біографію; достаточно прочесть ее одннъ разъ. Съ 36-й страницы начинается оцѣнка поэтической дѣятельности Вёрнса. «Вёрнсъ, говорптъ Костомаровъ, былъ народный ноэтъ въ высшей степени». Долліно сознаться, что эти слова ничего не поясняютъ; назвапіе народнаго поэта совершенно неопредѣленпо; «а нарѣчіе въ высшей степени» ноказываетъ только, что Костомарову очень хочется расхвалить Вёриса. Выписки изъ Карлейля также мало подвпгаютъ дѣло виередъ. Какъ вамъ правится напримѣръ такая характеристика Вёриса, запм-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4