237 ВОЛЬНЫЕ Р У С С К I Е ПЕРЕВОДЧИКИ. 238 ноты, вредящія тому дѣлу, которое они защпТ. щаютъ. Вшѣсто того, чтобы ирослѣдить развитіе КпВъ заключеніе скажу нѣсколько словъ о крн- рѣевскаго, Хомякова и другнхъ сдавянофиловъ, тической статьѣ, помѣщеннои въ «Современ- вмѣсто того, чтобы разсмотрѣть тѣ свойства никѣ» подъ заглавіемъ «Московское слово», этихъ люден, который породили въ нпхъ недоЭта статья своею бездоказательностью и голо- вѣріе къ дѣятельности разума, словомъ, вмѣсто словіемъ можетъ поспорить съ филофскими того, чтобы объяснить славянофильство какъ поэмами самого Кирѣевскаго. Всѣ представители психологическій фактъ, критнкъ «Современнииравославно-славянскаго наиравленія —Хомя- ка» вдается въ совершенно безилодную полековъ, К. Аксаковъ, Кнрѣевскіп стушеваныиодъ мику съ полошеніями славянофпльскпхъ теоріи. одинъ колеръ; у всѣхъ на лбу пріщѣнленъ яр- Спорить съ славянофилами—это право странлыкъ съ надписью «славянофилъ», и всѣ они но; благоразумный человѣкъ не станетъ ни совершенно лишены своей индивидуальной фи- опровергать отрывочныхъ восклицаній, ни смѣзіономіи; славянофильствоиринпмается за какое- яться надъ несвязной рѣчью. Онъ будетъ нато умственное новѣтріе, свалившеесяна Москву, блюдать, изучать развитіе и причины и сообкакъ снѣгь на голову, и заразившее собой цѣ- щать результаты своихъ изслѣдованій другимъ лый кружокъ людей, очень честныхъ и очень людямъ, способнымъ и желающимъ его слушать, неглупыхъ. Внѣшніе признаки славянофильства Славянофильство—не иовѣтріе, идущее неописаны въ общихъ чертахъ, но нзъ этого они- извѣстно откуда, это—психологическое явлепіе, санія читатель никакъ не можетъ составить возникающее вслѣдствіе неудовлетворенныхъ носебѣ понятія о томъ, какъ возникло это напра- требностей. Кирѣевскому хотѣлось жить равленіе мысли, и почему именно оно пришлось по зумной жизнью, хотѣлось наслаждаться всѣыъ, душѣ Кирѣевскому, Хомякову п компапіи. Если чего просить душа живого человѣка, хотѣлось закоренѣлые обскуранты смотрятъ на нововве- любпть, хотѣлось вѣрпть... Въ дѣйствительности денія, какъ на дьявольскую прелесть, пущенную не нашлось матеріаловъ; а между тѣмъ онъ повъ міръ для соблазна и погибели православныхъ любилъ ее, объидеализпровалъ ее, раскрасилъ ее христіанъ, то должно сознаться, что нѣкоторые но своему и сдѣлался рыцаремъ иечальнаго обраотчаянные и черезчуръ запальчивые прогрес- за, подобно незабвенному Донъ-Кихоту, любовсисты смотрятъ на явленія, подобный славяне- нпку несравненной Дульцинеи Тобозской. Слафильству, какъ на какое-то чудовищное и не- вянофильство есть русское донъ-кихотство; гдѣ объяснимое норожденіе духа тьмы и зла. Обску- стоять вѣтряныя мельницы, тамъ славянофилы ранты и прогрессисты нисколько не похожи впдятъ вооруженныхъ богатырей; отсюда иродругъ на друга по образу мыслей, но тѣ и исходятъ ихъ вѣчно-фразистыя, неясный бредни другіе, сражаясь съ враждебными имъ явленія- о народности, о русской цпвилизаціп, о будущеыъ мп, увлекаются за предѣлы благоразумія, те- вліяніи Россіи на умственную жизнь Европы. Все ряютъ способность хладнокровно анализировать, это—донъ-кихотство, всегда искреннее, часто и, впадая въ декламацію, берутъ фалыппвыя трогательное, большею частью непостоянное. 8 Я У^ ВОЛЬНЫЕ РУССКІЕ ПЕРЕВОДЧИКИ. „Сборникъ стихотвореній иностранныхъ поэтовъ" и „Поэты всѣхъ временъ и народовъ". Переводы В. Д. Костомарова и Ѳ. Н. Берга. Москва. 1860 —1862 г. I. новаго, другіе—ничего замѣчательнаго, третьи— Грустное впечатлѣніе производятъ книги, о нпчего понятнаго. Для дѣтеи ппшутъ элементаркоторыхъ рѣшительно нельзя сказать, для кого ныя руководства витіеватымъ языкомъ, народу онѣ написаны; одни не найдутъ въ нихъ нпчего сообщаютъ первыя необходпмыя свѣдѣнія, не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4