215 СОЧПНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 216 страшной трагедіи, погпбающій нодъ гнетошъ враждебныхъ обстоятельствъ. Наполеонъ I, желая потѣшить одну барыню, за которою онъ ухажпвалъ, прнказалъ сдѣлать на непріятельскін лагерь безполезное нанаденіе, которое стоило жизни нѣсколькимъ солдаташъ; мы чнтаемъ. этотъ фактъ въ его исторін и замѣчаемъ очень кротко, что Наполеонъ въ молодости былъ не прочь подурачиться и пошалить; въ то же самое время мы члтаемъвъ газетахъ, что какой-нибудь мужичонка съ голоду зарѣзалъ купца и очистилъего кошелекъ,—и мы возмущаемся, мы находимъ, что наказаніе плетьми п ссылка въ рудники едва нокрываютъ его вину. Воришекъ бьютъ за тѣ самые ностунки, которые сходятъ съ рукъ ворамъ. IX. Скучно и утомительно слѣдить за критпческимъ отдѣломъ «Русскаго Вѣстника»; не на чемъ остановиться; нѣтъ свѣжей идеи, которой можно было бы выразить свое сочувствие; нѣтъ живого слова, которое могло бы хоть сколько нибудь шевельнуть мозговые нервы. Пять кннжекъ (отъ января до мая) нросмотрѣно, почти иятьдесятъ страницъ написано по поводу ихъ; стало быть, можно считать дѣло иорѣшеннымъ. Если продолжать подробный равборъ отдѣльныхъ критическихъстатей, то это будетъ только накоиленіе мелкихъ фактовъ, способныхъ наконецъ утомить вниманіе самаго терпѣливаго и благосклоннаго читателя. Если выводить общее заключеніе изъ всего, что было сказано мною о критическомъ отдѣлѣ «Русскаго Вѣстника», то это будетъ сокращенное, сухое, безполезное повтореніе всего того, что уже успѣли просмотрѣть читатели. Поэтому приведу еще два-три критическіе перла и покончу на томъ мою неумѣренно разросшуюся статью. Пер.іъ Л? 1-й. Лонгиновъвъ статьѣ; «Бѣлинскій и его лжеученики» призналъ вліяніе Вѣлиискаго вреднымъ на тоыъ основаніи, что Бѣлинскій плохо зналъпсторію нашей литературы. Въ подтвержденіе этого обвпненія, направленнаго противъ перваго русскаго критика, приводится слѣдующее обстоятельство: «Въ обозрѣніи русской литературы до Пушкина Бѣлпнскій приводить (пишетъЛонгиновъ) отрывокъ изъ предисловія Хераскова къ повѣсти его «Полидоръ», вышедшей въ 1794 году. Въ этомъ предисловіи авторъ обращается къ извѣстнымъ русскпмъписателямъ. У Хераскова имена пхъ обозначены первыми буквами ихъ фамилій. Вѣлинскій выставляетъ полпыя имена Ломоносова, Державина, Карамзина, Нелединскаго, Дмитріева, Богдановича и Петрова. Но тутъ же вышло и затрудненіе. Послѣ обращенія къ Л. (Ломоносову) Херасковъ говорить: можетъ ли кто не плѣниться нѣжными и пріятными звуками С? Очевидно, что Херасковъ разумѣлъ тутъ А. П. Сумарокова, съ которымъ много лѣтъ шелъ по одному пути, какъ лприкъ и драыатурпь, и сочиненіями котораго продолжалъ плѣняться до своей смерти, подобно многимъ современникамъ. Но Бѣлинскій дѣлаетъ прн буквѣ С. слѣдующую выноску: «.Должно быть дѣло идетъ о Евстафіи Станевичѣ, весьма плохомъ піитѣ того времени». Затѣмъ Лонгиновъ очень убѣдительно доказываетъ, что .Станевича не могъ хвалить Херасковъ, и что Вѣлинскій сдѣлалъ грубую ошибку, что онъ поддавался увлеченію «собственпыхъ страстей и пристрастій» и что его литературные приговоры писаны «иногда въ ослѣплепіи пристрастія». Все дѣло кончается тѣмъ, что Лонгиновъ приводить слѣдующій отрывокъ пзъ одного неизданнаго стихотворенія: Затѣмъ на скопищѣ клевретовъ Рѣшпдъ верховный пхъ совѣтъ, Что, такъ какъ нѣтъ авторнтетовъ, Бѣлинскій будь авторитета. Вредъ, принесенныйВѣлинскимъ, состоитъ, по иодлиннымъсловамъ Лонгинова, «въ распложепіи самодовольныхъ п пустозвонныхъ горлановъ, думающихъ заставить человѣчество забыть все то, что было до появлепія пхъ на журнальное поприще». Перлъ Л? 2-й Статья Густава де-Молипарп о книгѣ Прудона «Ьа диегге еі 1а раіх», занимающая слишкомъ два листа и доказывающая ненобѣдимыми доводами, что у Прудона нѣтъ ни свѣдѣній, ни способности логически мыслить, а есть только ученые эффекты, которые уже устарѣли и надоѣли публикѣ. Перлъ Л; 3-й. Стпхотвореніе князя Вяземскаго «Замѣтка», выражающее въ самыхъ оригииальныхъ образахъ самыя неожиданныя пдеп и оканчивающееся двумя классическимикуплетами: Свободенъ тотъ одинъ, кто умирилъ желанья, Кто свѣтелъ и душой, и помышленьемъ чисть. Кого не обольстятъ толпы рукоплесканья, Кого не уязвитъ нахальной черни свистъ. Нелѣпымъ равенствомъ онъ высшихъ не унизить, Но, въ предназначенной отъ Промысла борьбѣ, Посредникъ, онъ бойцовъ любовнымъ словомь сблизить И скажеть старшему: «я младшій брать тебѣ>. Хотя «Замѣтка» князя Вяземскаго иомѣщена не въ критическимъ отдѣлѣ и хотя вообще не принято писать критическія пли полемическія статьи въ стихахъ, однако всякій согласится съ тѣмъ, что отнести эту вещицу къ области поэзіи нѣтъ никакой возможности. Въ нейнѣтъ ни одного образа, и вся разница между этой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4