195 сочпеенія д. а. Писарева . 196 ную, что подивишься ты невзрачномучеловѣку этому и за большое счастье почтешь называть его ровней, товарищемъ свопмъ». Вотъ и возпикаетъ вопросъ: откуда же добылъ себѣ этотъ солдата такую отаѣнную добродѣтель? Изъ деревни ли онъ ее принесъ пли въ казармахъ выработалъ? Если изъ деревни принесъ, то эта добродѣтель ирпнадлежитъ пли отдѣльноыу лицу, или цѣлому народу, но никакъ не спеціальному сословію солдатъ. Если же онъ ее выработалъ въ сферѣ своей служебной жизни, тогда Погосскому очень не мѣшало бы объяснить чптателямъ, какія именно стороны этой жизни вырабатываютъвъ солдатѣ непреклоннуюдобродѣтель и душевную красоту. Но Погосскій, какъ художникъ, можетъ быть увлеченъсвоимъ предметомъ, п вслѣдствіе этого можетъ, въ отношеніи къ этому предмету, утратитьдо нѣкоторой степени ту силу анализа, съ которою человѣкъ, хладнокровно рвзмышляющій, ирпступаетъ къ обсужденію каждаго дѣла или вопроса. Можетъ быть Погосскій видѣлъ, действительно, такъ много прпмѣровъ непреклонной добродѣтелп и красоты душевной, что для него попятіе солдата совершенно неразлучно съ нонятіемъ человѣка, обладающаго именно такой добродѣтелью и красотой. Кромѣ того Погосскій преслѣдуетъ можетъ быть нравственно-педагогическую цѣль и желаетъпредставитьсвопмъ читателямъ-солдатамъ какъ можно больше хорошихъ образцовъ, для того, чтобы эти читатели, умиляясь сердцемъ, стремились подражать этимъ доблестнымъ приыѣрамъ и неуклонно подвигались виередъ на пути своего духовнаго и нравственнаго совершенствованія. Если Погосскій увлекается какъ художникъ, если онъ, сочувствуя свопмъ младшнмъ братьямъ, впдитъ пхъ отчасти въ розовомъ свѣтѣ —это дѣлаетъ величайшую честь мягкому сердцу и впечатлительнымъ нервамъ издателя «Солдатской Весѣды», хотя въ сущности не увеличиваетъ правдоиодобія характеровъ, подобныхъ Назарычу, п даже не объясняетъ пропсхолсденія этпхъ характеровъпзъ наличныхъ элементовъ нашей дѣйствптельности. Если Погосскій хочета приносить пользу нашимъ нпжнимъ чинамъ представляемымиобразцами, если его добродѣтельные герои —не что иное, какъ ироппси, съ которыхъ солдату должно списывать свои поступки и свою жизнь, то онять-таки нельзя не отнестись съ величайшей признательностью къ добродѣтельнымъ тенденціямъ Погосскаго, нельзя не признать его за нстиннаго филантропа и нельзя не пожалѣть о томъ, что похвальная фнлантронія эта идетъ въ разрѣзъ съ жизненной правдой. Но аргументы, которые я привелъ для того, чтобыоправдать и объяснить увлеченіе Погосскаго свопмъ предметомъ п выходящую изъ этого увлеченія идеализацію, къ солшлѣнію никакъ не могутъ быть приведены въ пользу г. К—критика «Р. В.». Дѣло критика состоитъименно въ томъ, чтобы разсмотрѣть и разобрать отношенія художника къ изображенному предмету; крптпкъ должеиъ разсмотрѣть этотъ предмета очень внимательно, обдумать и разрѣшпть по-своемутѣ вопросы, на которые наводить этотъ предмета, вопросы, которые едва затронулъ и можетъ быть даже едва замѣтилъ самъ художникъ. Художнику представляется единичный случай, яркій образъ; критику должна представляться связь между этимъ единпчнымъ случаемъ и общими свойствами и чертами жизни; крптпкъ долженъ понять смыслъ этого случая, объяснить его причины, узаконить его существованіе, показать его гаізоп сІ'ёіге. Погосскій рисуетънамъ добродѣтельныхъ солдатъ. Крптпкъ его произведеній можетъ соглашаться плп не соглашаться съ авторомъ, признавать или отвергать действительность выводпмыхъ пмъ явленій; въ томъ и въ другомъ случаѣ онъ долженъ выставить на видъ тѣ .соображенія, которыми онъ руководствуется и ирп помощи которыхъ онъ приходитъ къ тому пли къ другому результату. Если онъ счптаетъ Куликовъ и Назарычей дѣйствительно живыми типами, то долженъ объяснить намъ, какія именно условія русской жизни вообще пли солдатскаго житья-бытья въ особенностисодѣйствуютъ формированію такихъ тпповъ. Еслионъ счптаетъ Кулпковъ и Назарычей головными выдумками автора, построеннымисъ поучительнонравственной цѣлью, то онъ опять-таки обязанъ, иодвергнувъ анализу тѣ же условія русской жизни , доказать, что при этпхъ бытовыхъ условіяхъ личности, подобныйдобродѣтельнымъ героямъ Погосскаго, существовать не могутъ. Словомъ, чтобы критическая статья не была переливаніемъ изъ пустоговъ порожнее, надо, чтобы въ ней высказывался взглядъ критика на явленія жизни, отражающаяся въ литературномъ пропзведеніи; надо, чтобы въ ней, съ точки зрѣнія критика, обсулсивался и рѣшался какой-нибудь вонросъ, постановленный самой жпзныо и натолкнувшій художника на созданіе разбираемаго ироизведенія. Этого-то именно вы и не найдете въ статьѣ г. К.; одобрительно-ласкательные отзывы о «Солдат. Весѣдѣ» Погосскаго, выписки изъ упоминаемыхъ иовѣстей, разсказъ содержанія этпхъ повѣстей,—вотъ все, что вы встрѣтите въ этой воі-сіізаиі критической статьѣ. Ыы изъ этой статьи имѣемъ право вывести одно заключеніе, что авторъ ея раздѣляетъ сладкія воззрѣнія Погосскаго и вмѣстѣ съ нимъ готовъ восхищаться той сферой, въ которой живутъ и дѣйствуютъ наши крестьяне и солдаты. Я не намѣренъ спорить ни съ Погосскимъ, ни съ г. К., тѣмъ болѣе, что послѣдній не высказы- ^ваетъ рѣшительно своихъ мнѣній, а только принпмаетъ съ полной вѣрой всѣ слова и разсказы «Солд. Весѣды». Я спорить не намѣренъ, пото-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4