187 СОЧПНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 188 ществующій фактъ, но въ существованіи этого факта не виноваты наши писатели. Всѣ ыы воспитывались въ душной средѣ, въ узкихъ понятіяхъ, подъ вліяніеыъ ыертвящихъ предразсудковъ; всѣ мы, становясь на своп ноги, принуждены были разрывать связь съ нашимъ прошедшимъ, передѣлывать сверху до низу весь строй нашихъ понятій, выкуривать изъ нашего мозга ту нелѣпую демонологію, которая зашѣняла намъ въ дѣтствѣ трезвыя понятія о мірѣ, о природѣ и человѣкѣ; вступая въ борьбу съ тѣми элементами,которые, благодаря вліянію родителей и педагоговъ, приросли къ нашейирпродѣ, отрывая съ болью и съ кровью дѣтскія вѣрованія, дѣтскія привязанности, дѣтскіе взгляды на жизнь, мы воодушевляемся и ожесточаемся въ одно и то же время; проникнутые сознательнымъ, глубокимъ отвращеніемъ къ тѣмъ мрачнымъ формамъ семейнаго быта, къ тѣмъ суровымъ иринципамълпцемѣрной нравственности, къ тѣмъ обезсмысленнымъобычаямъ, которые давили въ дѣтствѣ наше естественноеразвитіе и задерживалинашъ умственный ростъ— мы съ лпхорадочнымъ нетерпѣніемъ выжидаемъ случая, когда бы намъ можно было выразить свое пегодованіе противъ всего того, что остановило развитіе многихъдаровптыхъ личностей, и что до сихъпоръ продолжаетъзабиватьспособности дѣтей п юношей, дѣвушекъ и женщинъ нашихъ. Когда мы беремся за неро, мы еще почти ничего не знаемъ, но сторона отрицанія оказывается уже вполнѣ развитою. Нелѣиостей и несообразностей насмотрѣлся на своемъ вѣку каждый ребенокъ; слѣдовательно, каждый молодой человѣкъ, принимающійся за перо, имѣетъ всѣ данный для того, чтобы всей силой критики разбивать міръ преданія и рутины. Вмѣстѣ съ матеріалами, жизнь даетъ намъ импульсъ къ отрицанію; кто развился настолько, чтобы понять неестественностьсвоихъ ребяческихъ понятій, тотъ никакъ не остановится на хладнокровномъ созерцаніп этихъ понятій; умъ не терпитъ неволи; когда онъ видгітъ себя несвободнымъ, онъ принимается разрушать свою клѣтку и не оставляетъ своей работыдо той минуты, пока не будетъ совершенно окончено дѣло разрушенія. Когда умъ занять такого рода работою, тогда нѣтъ мѣста для сиокойнаго нріобрѣтенія знаній; находясь въ такой порѣ развитія, мы съ наслажденіемъ хватаемсяза сочиненія, ироникнутыя полемическимп тенденціямп, и оставляемъ въ сторонѣ многотомный изслѣдованія кабинетныхъ ученыхъ. За это нельзя быть на насъ въ иретензіи. «Своя рубашка къ тѣлу ближе»; мы ищемъ того, что соотвѣтствуетъ настоящимъ потребностямъ нашего ума, что отвѣчаетъ на вопросы, встрѣчающіеся нашей мысли на пути ея естественнаго развитія. Когда ребенокъ растетъ, у него иногда обнаруживаются странные аппетиты; онъ ѣстъ съ наслажденіемъ мѣлъ, уголь, известку, глину, и этп вещества прпносятъ ему больше удовольствія и даже больше пользы, чѣмъ питательная говядина или крѣпкій бульонъ; дѣло въ томъ, что ему надо ввести въ кровь именно тѣ вещества, къ которымъ онъ чувствуетъ странное влеченіе; на пути нашего умственнаго развитія, мы часто бываемъ поставлены въ такое же положеніе; если нашему уму надо чтонибудь, въ родѣ известки или остройкислоты, тогда и не предлагайте намъ ни телятины, въ родѣ ученыхъ пзслѣдованій Буслаева, Устрялова и Соловьева, ни миндальнагопеченья, въ родѣ лпрпческихъ стиховъ Фета п Полонскаго. Та пища, на которой живутъ наши писатели, отражается конечно и на томъ, что они производятъ. Сами писатели проникнуты полемическими тенденціями, п тѣ же тенденціи проходятъ черезъ ихъ произведенія. Мы не разсказываемъ публикѣ о томъ, что мы знаемъ; мы просто дѣлимся съ нею нашими симпатіями и антипатіями; мы говорпмъ ей: это мы любимъ, этого не любимъ, приводимъ съ большею пли меньшей полнотой, съ большей пли меньшей ясностью объясненія и доводы; мы говорпмъ о томъ, что самидумаемъ и чувствуемъ, потому что полагаемъ, что вокругъ насъ живутъ такіе же люди, какъ и мы сами, п что каждый изъ нихъ думаетъи чувствуетъ про себя почти то же самое, что думаемъ и чувствуемъ мы. Мы разбросаныпо кружкамъ, надо же намъ подать другъ другу голосъ, надо же намъ попробовать, нельзя ли намъ понять другъ друга, нельзя ли найтисебѣ симпатіп, отклика; для этого надо высказаться безъ утайки, безъ задней мысли: что въ печи, то и на столъ мечи, что на душѣ, то и на языкѣ; только правдивость и искренность способны вызвать сочувствіе; кто пишетъ теперь по живой, внутренней потребности, тотъ хлопочетъ почти исключительно о томъ, чтобы высказать предъ обществомъ свои стремленія. Фактическія подробности, которыми наши писателиобставляютъ свои идеи, не всегда удачно выбраны, часто невѣрны, но тутъ не въ фактахъ дѣло; важно то, что писатель хочетъ выразить своимъ произведеніемъ, важна общая идея, тенденція, и если посмотрѣть съ этой точки зрѣнія на статьи лучшпхъ представителей нашейжурналистики, то онѣ окажутся безукоризнеными и выдержатъ самую строгую критику. Но редакція «Русскаго Вѣстника» постоянно, при оцѣнкѣ явленій современной литературы, останавливается на ихъ внѣшней сторонѣ; она смотритъ на писателяне какъ на живого человѣка, увлеченнаго своею идеею, или возмущеннаго той или другой стороной жизни, а какъ на фотографическій станокъ, нере-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4