175 СОЧІІНЕНГЯ Д. И. ППСАРЕВА. 176 изъ депутатовъ правой стороны, потребовалъ, чтобы были точно опредѣлены тѣ преступленія, которыя оскорбляютъ націю и подлежать вѣдѣнію исключительнаго трибунала. На это отвѣчадъ депутатакрайнейлѣвой стороны, адвокатъ Робеепьеръ изъ Арраса; онъ сказалъ, что національный еудъдолягепъ поражать знатныхъ вельможъ, враждебныхъ народу и искажающихъ его нравственноеразвитіе; главное дѣло, по его мнѣнію, состояло въ томъ, чтобы въ этоаъ судѣ засѣдали пскрепніе друзья революціи. Въ этихъ словахъ ясно заключался тотъ смыслъ, что революція для своего самосохраненія и для своихъ дальнѣйпшхъ побѣдъ надъстарымъ обществомъ нуждается въ послушномъ орудіи, и что право судьи должно подчиниться политикѣ. Несмотря на то, что Робеепьеръ не пользовался сильнымъ вліяніемъ въ учредительномъ собраніи, его мпѣніе было принято; предложеніе Казалеса оставлено безъ вниманія; и собраніе рѣшило, что члены національнаго суда будутъ назначаться не по жребію, какъ предполагалось прежде, а по выбору активныхъ гражданъ всѣхъ департаментовъ. Чтобы покончить съ судебными реформами, достаточно будетъ упомянуть, что судопроизводство сдѣлалось гласнымъ, подсудимые получили защитниковъ, пытка и произвольные аресты отмѣнены; наконецъ, учреждены мирные судьи, коммерческіе трибуналыи семейныесуды. XIII. Разговоры опечаленнагодуховенства о мученическихъвѣнцахъихищныхъпосягательствахъ національнаго собранія сталиобнаруживать свое вліяніе. Народъ, остававшійся единодушнымъвъ то время, когда шло дѣло о борьбѣ противъ феодализма, раздѣлился на партіи, когда идеиХТІІІ столѣтія коснулись церковной іерархіи и вопіющія потребности государства принудилинаціональное собраніе наложить руку на церковныя имущества. Католицизмъ, не ииѣвшій уже для жителей Парижа ни малѣйшей прелести, оказался сильнымъ и лшвучимъ въ городахъ и селахъ отдаленныхъ провинцій. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ агитація въ пользу католическагодуховенства находила себѣ пищу не столько въ религіозныхъ чувствахъ народа, сколько въ его экономическихъ интересахъ; дѣло въ томъ, что духовенство содержало свои ииѣнія въ болыпомъ порядкѣ и не страдало тѣми спазматическими припадкамибезденежья, которые часто удручали храброе дворянство. Вслѣдствіе этого духовенство не отдавало своихъ доходовъ на откупъ разнымъ аферистамъ, не притѣсняло своихъ фермеровъ неумѣрепными требованіями и, вообще вело свои денежпыя дѣла ровно, спокойно и правильно, такъ что крестьяне, находившіеся съ нимъ въ сношеніяхъ, благословляли свою судьбу и очень дорожили своими арендами. Когда разнессяслухъ о предстоящей продажѣ церковпыхъ имуществу тогда всѣ арендаторы этихъ помѣстій, не бывшіе въ соетояніи купить себѣ ту ферму, которую они нанимали, пришли въ смятеніе, боясь^ что будущій владѣлецъ окажется притѣснителемъ, или сгонитъ ихъ прочь съ своей земли. Въ Эльзасѣ составилось за неприкосновенность католической религіи прошеніе, и въ три недѣли набралось 21.000 подписей;съодинаковымъусердіемъ подписывалиськатолики, протестантыи евреи, потомучто всѣ они были арендаторами церковпыхъ имѣній и, слѣдовательно, всѣ связаны между собою единствомъ интересовъ; въ Бретани начались противо-революціонныя движенія, во главѣ которыхъ появились католическіе священники. Наюгѣ королевства дѣло дошло до кровопролитныхъ схватокъ между патріотами и клерикалами. Въ Нпмѣ національная гвардія и пролетаріи, принадлежавшіе къ католическойпартіп, поколотили армейскій полкъ, пылавшій патріотизмомъ. Вслѣдъ затѣмъ въ томъ же городѣ составилось католическое общество изъ 4000 человѣкъ, которые немедленно пригласили сосѣдніе департаменты соединиться съ ними въ братскій союзъ за христіанскую религію. Ѳта мысль нашла себѣ отголосокъ, и въ религіозное братство вступилинемедленно города Перпиньянъ, Тарнъ и Тулуза. Въ городѣ Але народъ прогналъ за городскія ворота войска, державшіяся революціонныхъ принциповъ; въ Монтобанѣ національная гвардія сразиласьсъ католическимъпролетаріатомъ, который побѣдилъ и разогналъ нечестивыхъдрузей прогресса. Изъ всѣхъ этихъ фактовъ учредительное собраніе усматривало, что 1е реиріе 8ои\егаіп (властительный народъ) часто противорѣчитъ самому себѣ^ и что его въ большей, части случаевъ мудрено урезонить. Во всей Франціи не было той деревни, въ которой народъ согласился-бъплатитьдесятинупослѣ іюльскихъ событій 1789 года, а между тѣмъ, когда отсутствіе десятинной подати вело за собой необходимость преобразовать внутреннее устройство церкви, тогда реиріе воиѵегаіпво многихъ мѣстахъ переполнялся католическимъ восторгомъ и не хотѣлъ слышать о преобразованіяхъ; я, говорить реиріе зоиѵегаі п, — платить не желаю, а въ церкви пускай остается все по-старому;а откуда взять денегъ—это дѣло правительства; на то оно—правительство. Такъ какъ не было возможности пригласить народъ къ разсмотрѣнію финансовыхъ отчетовъ и убѣдить его цифрамии фактами въ неисполнимости его требованій, то національное собраніе рѣшилось поскорѣе окончить церковныя преобразованія и утвердить ихъ силой въ тѣхъ мѣстностяхъ, въ которыхъ зашевелится католическая реакція. Приступаякъ такому образу дѣйствій
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4