159 СОЧПНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 160 клинавшій до того времени аристократовъи барышниковъ, сталъпроклинать еще и буржуазію, и сталъ ненавидѣть послѣднюю тѣмъ сильнѣе, что до того времени онъ считалъ ее своей естественнойсоюзницей и будущейспасительницей. Однимънредметомъненавистиу пролетарія стало больше, и это обстоятельство не содѣйствовало ни къ просвѣщенію его ума, ни къ смягченію его характера. Положеніе буржуазіи вообще и городскихъ властей въ особенности было затруднительнои тяжело до послѣдней степени. Буржуазія могла ежеминутноожидать, что народъобратитсяпротивъ собственности съ той же разрушительной энергіей, съ какой буржуазія обратилась противъ аристократическихъ привилегій породы. Городскимъ властямъ приходилось еще круче: имъ надо было, во что бы то ни стало, добывать для Парижа достаточное количество продовольствія; годъ былъ неурожайный; провинція и города удерживали свои запасыхлѣба для самихъ себя, надо было закупать болыпія партіи хлѣба за границей по дорогой цѣнѣ, потомъ давать бѣднякамъ деньги, чтобы имъ было на что купить себѣ хлѣба. Послѣдняя часть программы была необходима, потому что при началѣ волненій большая часть ремесленныхъзаведеній Парижа закрылась; капиталы попрятались; роскошь сдѣлалась опасной, а такъ какъ промышленностьПарижабыла основанапреимущественно на удовлетвореніи требованіямъ аристократической роскоши, то огромное число работниковъ осталось на улицѣ безъ хлѣба и безъ занятій. Городскія власти придумалиоткрыть общественныя мастерскія; тысячи пролетаріевъ сталистекаться въ нихъ въ тотъ день, когда раздавалась недѣльная плата, и только сотни приходили работать. Слухи о легкихъзаработкахъразнеслись по окрестностямъ, и Парижъ сталънаполняться тысячами пришлаго населенія, такъ что чѣмъ больше городскія властистаралисьобъ устраненіи голода, тѣмъ труднѣе становилась ихъ задача. Средства городской казны были совершенно недостаточны для того, чтобы кормить все бѣдное населеніе Парижа; но Бальи объявилъ Пеккеру, что если въ Парижѣ хлѣбъ поднимется въ цѣнѣ, то изъ этого получится новая революція; стало-быть, пусть Пеккеръ беретъ денегъ, откуда хочетъ, и пусть прокармливаетъэтими деньгамиПарижъ. Дѣлать было нечего, Неккеръ доставалъденегъ, и одинъ милліонъ за другимъ исчезалъ въ парижскихъ желудкахъ. Новой революціи не произошло, но спокойствіе не возстановлялось; пролетаріи хотѣли, чтобы имъбыло хорошо, а имъ все-такибыло дурно,, хотя городъ и государство разорялись на покупку хлѣба для ихъ продовольствія; надежда на лучшее была пробуждена, и нужно было многопередрягъ для того, чтобы надежда эта опять заглохла, и все-такионаможетъзаглохнутьтолько навремя. и періодическія пробужденія ея всегда будутъ сопровождаться страшнымипотрясеніями, дотѣхъ поръ, пока люди незахотятъ и не сумѣютъ осуществить ее тѣмъ или другимъ способомъ. Въ началѣ октября народъ вообразилъ себѣ, что дороговизна прекратится, и что всѣ его дѣ ла пойдутъ превосходно, если онъ убѣдитъ или заставитъкороля и національное собраніе переѣхать изъ Версаля въ Парижъ; какими соображеніями руководствовался тутъ самъ народъ, этого отгадать невозможно, потому что у него была своя собственнаялогика; во тѣ люди, которые натолкнули народъ на эту идею, имѣли свои причиныжелатьприсутствія короля въ Парижѣ. Городское управленіе съ наслажденіемъ думало о королевскихъ суммахъ (Іізіе сітііе), которыя король, послѣ пріѣзда въ Парижъ, поневолѣ долженъ будетъ отдавать на продовольствіе города для поддержанія спокойствія. Лафайетъ понималъ, что начальникъ парижской національнойгвардіи будетъгосподствовать падъ королемъ и надъсобраніемъ.Герцогъ Орлеанскій, котораго кліенты интриговали во всѣхъ слояхъ парижскаго населенія, хотѣлъ, посредствомъпопулярности, добыть себѣ регентство, а со временемъ можетъ быть и корону; емунехотѣлось, чтобы король пріѣхалъ въ Парижъ, но онъ желалъ, чтобы народъ, отправившись за королемъ въ Версаль, заставилъ его бѣжать оттуда куданибудь подальше; его бы не огорчило также то обстоятельство, если бы король и дофинъ погибли въ мятежѣ. Словомъ, съ разныхъ сторонъ и по разнымъ причинамъ обнаружилось въ различныхъ коноводахъ желаніе натравить народъ на Версаль, а народъ, по своему обыкновению, разыгралъ роль увѣсистаго орудія. 5-го октября совершилось нашествіе народа на королевскую резиденцію, а 6-го короля и его семейство привезли въ Парижъ. Я говорю, что его привезли, потому что тутъ о свободномъ актѣ воли его не могло быть и рѣчи. Съ минуты своего отъѣзда изъ Версаля до самой своей смерти Людовикъ XVI постоянно находился въ плѣну и въ опасности. 1 9-го октября національное собраніе также переѣхало въ Парижъ. XI. Пи побѣда третьяго сословія въ національномъ собраніи, ни волненія пролетаріевъ въ Парижѣ, ни возстанія крестьянъ во всѣхъ провинціяхъ государства не могли содѣйствовать поправленію финансовъ. Вѣдность французскаго народа и вслѣдствіе этого бѣдность государства, прямымъ или косвеннымъ образомъ, составляетъ основу всѣхъ трагическихъ событій французской революціи. Непосредственнаянужда въ денежныхъ средствахъ, нужда, не терпящая отлагательства, постоянно вовлекала всѣ различныя министерстваи законодательныя со-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4