153 ІІСТОРИЧЕСКІЕ ЭСКИЗЫ. 154 чего онъ хочетъ? и если бы было возможно расположить общественныя дѣла сообразно съ тѣмъ отвѣтомъ, который дало бы на нашъ водросъ большинство французскихъ гражданъ, то навѣрное получились бы результаты, совершенно непохожіе на то, что произошло въ действительности. Навѣрное большинство не захотѣло бы ни смерти короля, ни террора, ни республики, ни императорскихъ войнъ. Навѣрное также большинство захотѣло бы быть сытымъ, здоровымъ и свободнымъ, т. е. не принужденнымъдѣлать то, что ему не нравится. Но эти желанія всякому политику, обращающемуся къ народу посредствоиъ биНга^е ипіѵегзеі, показались бы наивными до нелѣпости п для большинства совершенно неосуществимыми,хотя каждый человѣкъ отдѣльно лично для себя считаетъ подобвыя желанія въ высшей степени скромными. Всѣ практическіе люди вообще, а политики, обращающіеся къ зиіТгаде ипіѵегзеі, въ особенности, знаютъ твердо, что облагодѣтельствовать можно только избранное меньшинство, и притомъ не иначе, какъ на счетъкроткаго большинства. Большинство также знаетъ это; оно не можетъ доказать неизбѣжность этого факта зкономическими выкладками и историческими примѣрами; но оно привыкло къ тому, что всегда такъ бываетъ; привычка терпѣть лишенія не заглушила въ немъ потребностей, вложенныхъ природой въ каждый живой организмъ, но довела большинство до того, что оно плохо вѣритъ въ возможность когда-нибудь удовлетворять этимъ потребностямъ вполнѣ. Бываютъ минуты, когда это привычное недовѣріе къ будущему уступаетъ мѣсто страстному взрыву надежды, но надежда не осуществляется, потому что для осуществленія ея необходимъ не минутный взрывъ, а долговременная, напряженная и строго послѣдовательная дѣятельность. До сихъ поръ еще не было на свѣтѣ такого народа, въ которомъ большинство было бы способно къ сознательной коллективнойдѣятельности. За минутой надежды всегда слѣдовало горькое разочарованіе, а потомъ прежнееапатическоенедовѣріе. Но кромѣ кроткаго большинства, проникнутаго непроизвольнымъ скептицизмомъ, въ каждомъ народѣ существуетъобыкновенно энергическое и безнокойное меньшинство, которое ни подъ какимъ впдомъ не хочетъ и даже по складу своего ума не можетъ помириться съ приговоромъ житейской мудрости, утверждающимъ, что «такъ всегда было, стало быть такъ и быть должно?> Почему должно? говоритъ это неугомонное меньшинство; совсѣмъ не должно! Пустяки! Что люди сдѣлали, то люди могутъ передѣлать! Когда большинство народа относится къ своемУ будущему съ холодной беззаботностьюпривычнаго отчаянія, тогда люди меньшинства не имѣютъ вліянія ни намассусвоихъсоотечественниковъ, ни на общій ходъ событій, тогда событія опредѣляются въ своемъ развитіи такими случайными и мелкими причинами, которыя не имѣютъ ничего общаго съ потребностями и стремленіями, съ хорошими свойствамиили съ дурными страстями милліоновъ. Въ это время люди меньшинства много говорятъ и пишутъ, но на нихъ обращаютъ вниманіе только для того, чтобы преслѣдовать ихъ насмѣшками, или изъ этихъ людей вырабатываются въ такія времена неисправимыемечтатели, а въ низшихъ слояхъ общества люди такого типа легко превращаются въ энергическихъпреступниковъ,потому что неудовольствіе ихъ противъ несовершенстважизни выражается не въ видѣ отвлеченныхъ разсужденіи, а въ видѣ конкретныхъ поступковъ. Когда вѣковая апатія большинства смѣняется минутнымъ пробужденіемъ лихорадочной энергіи и изстунленнойнадежды, тогда люди меньшинства тотчасъ выдвигаются впередъ на всѣхъ ступеняхъ общественнойлѣстниды; на нѣсколько недѣль или на нѣсколько дней они становятся оракулами и идолами толпы. X. Въ ночномъ засѣданіи національнаго собранія съ 4 на 5 августа, дворянство, соединившееся съ духовенствомъ и съ третьимъ сословіемъ послѣ взятія Бастиліи, великодушно отказалось отъ своихъ феодальныхъ нравъ, которыя въ то время опасно было предъявлять и которыми во вслкомъ случаѣ невозможно было пользоваться. Декреты, изданные національнымъ собраніемъ послѣ этого ночного засѣданія, отмѣнили множество денежныхъ и натуральныхъ повинностей, которыя фактически уже не существовали; законодательная власть записала только на бумагѣ то, что было совершено на французской террпторіи общимъ движеніемъ народа въ концѣ іюля. Отмѣнивъ феодальный права, собраніе стало разсматриватьобъявленіе о правахъ человѣка, представленноеЛафайетомъ 11-го іюля и составившее введеніе къ новой конституціи. Идея о такомъ объявленіи была заимствована у американцевъ. Собраніе долго обсуживало проектаЛафайета, разбирало каждый параграфъ отдѣльно, взвѣшивало каждое выраженіе и, наконецъ, 27-го августаутвердило окончательную редакцію. въ которой основная мысль автора осталась неизмѣнной. Зибель—въ Исторіи революціоннаго времени, и Шлоссеръ—въ Исторіи ХУШстолѣтія,. говорятъ оба, что объявленіе о правахъ человѣка было со стороны собранія дѣломъ очень неблагоразумнымъ, и что дѣйствіе этого объявленія оказалось впослѣдствіи въ высшей степениразрушительнымъ. Читатель, безъ сомнѣнія, расположенъ скорѣе согласиться съ приговоромъ двухъ замѣчательныхъ историковъ, чѣмъ съ мо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4