125 И С Т О Г Н 1 Е С К I Е ЭСКИЗЫ. 126 рукава свое земледѣльческое хозяйство; когда надо было пахать, они нанимались въ извозъ, потому что изъ посторонняго заработка имъ ничего не приходилось отдаватьхозяину; они загоняли гусейвъ свои пшеничныя поля, потому что пшеницабыла наполовинухозяйская, а гусицѣликомъ принадлежаликрестьянину!); наконецъ они старалисьоставлятькакъ можнобольше земли подъ паромъ, потомучто наэтойземлѣ можно было кормить скотину, которая также составляла нераздѣльную собственностькрестьянина. Земледѣліе велось такимъобразомъ безъ усердія, безъ знанія и совершенно безъ капитала. Хорошіе урожаи были невозможны: пшеница рождалась самъ-пятъи самъ-шсётъ,а въ Англіи въ то же самое время она давала самъ-двѣрадцать. Это объясняется отчаститѣмъ, что въ-то время самая высокая рентаАнгліи не превышала одной четвертой доли сырого продукта. Кромѣ того англійскіе землѣвладѣльцы изъ этой ренты платилицерковную десятину и налогъ для бѣдныхъ, а французокіе оптиматы, отбирая въ свою пользу половину продукта, оставляли въ пользу бѣдныхъ только общественныя тягости и разнородный повинности, отъ которыхъ высшія сословія были совершенно освобождены. Крестьяне должны были исправлять разныя обязательныя работы на господскомъ дворѣ, извѣстныя подъ общимъ названіемъ согпёе; они должны была выплачивать церковную десятину и они же безъ всякаго возпагражденія должны были мостить и чинить болыпія и проселочный дороги. За вычетомъ всѣхъ денежныхъ и натуральныхъ повинностей, оказывалось, что крестьянинъ, бравшій на аренду 10 гектаровъ, только въ счастливый годъ могъ прокормить свою семью продуктомъ своего поля. О продажѣ хлѣба и объ удобствахъ ліизни нечего было и думать. Крестьянинъ тупѣлъ отъ постоянной нужды, и хозяйство съ каждымъ годомъ велось небрежнѣе. Болыпія полосы пахатнойземли оставлялись заброшенными и порастали бурьяномъ; къ 1750 году, по словамъ Кене, около четвертойдоли пахатнойземли было запущенои заброшено; пространство этихъ «ставленпыхъ полей постоянно увеличивалось, такъ что въ 1790 году больше 9 милліоновъ гектаровъ удобной земли было превращено въ пустыню. Милліоны крестьянскихъ хижинъстояли безъ оконъ, въ цѣлыхъ провинціяхъ народъ ходилъ босикомъ; во всякомъ случаѣ не было никакой обуви, кромѣ деревянныхъ башмаковъ. Пища состоялаизъ хлѣба, изъ мучной похлебки, 1 ) Этотъ фактъ, цѣликоиъ заииствованный мною у Зипеля „бевсЫсЬіе іег Ввѵоіийопзгеіі", Вапй I. 21), доказываетъ неопровержпиымъ образомъ, что гуси и пшеница составмта яблоко раздора между землѳвладѣльцаии и крестьянами, задолго до рожденія Фета п Семена. При этомъ должно заиѣтить, что гуси постоянно являются представителями демократическихъ ннтересовъ. и иногда изъ свиного сала; мясо и вино были почти неизвѣстпы; не слѣдуетъ также обольщаться словомъ «хлѣбъ»; то, что французскій крестьянинъ называлъ хлѣбомъ, представляло мало сходства съ тѣмъ, что принято называть хлѣбомъ въ образованномъ обществѣ; крестьянскій хлѣбъ относилсякъ цивилизованномухлѣбу такъ, какъ крестьянское раіоіз относилось къ языку Вольтера и Руссо; въ этотъ такъ называемый хлѣбъ входили и отруби, и мякина, и каштаны, и желуди, и, въ случаѣ надобности, древесная кора. Кто набиваетъ себѣ желудокъ такимъ хлѣбомъ, у того нѣтъ ни охоты, ни матерщиной возможности думать объ украшеніи ума. Грамотность не существовала во французскихъдеревняхъ; книги илигазетыбыли въ нихъ совершенно неизвѣстны. Проповѣдь приходскаго священника замѣняла крестьяыамъ всѣ остальные источники просвѣщенія. Но сельское духовенство было почти такъ лее бѣдно и вслѣдствіе этого почтитакъже необразованно, какъ и масса прихожанъ.Религіозныя нонятія крестьянъпредставляли самую своеобразную мозаику, составленную изъ христіанскихъ представленій и изъ остатковъ друидизма. Пламенная и слѣпая ненависть крестьянъ къ протестантамъ представляется главнымъ и почтиединственнымърезультатомъ того вліянія, которымъ сельское духовенство пользовалось въ своихъ приходахъ. Въ южной Франціи, крестьяне, благодаря своимъ пастырямъ, видѣли въ каждомъ протестантѣ опаснагоколдуна, котораго слѣдуетъ бить и убивать изъ любви къ Богу и для снасенія собственной души. О томъ, чтодѣлалось набѣломъ свѣтѣ, за предѣлами села или прихода, крестьяне не знали ничего. Поѣздка на базаръ въ ближайшій городъ считалась путешествіемъ труднымъ и не безопаснымъ, потому что дороги находились въ первобытномъ состояніи и бродяжничество существовало въ самыхъ обширныхъ размѣрахъ. Есликому-нибудьизъкрестьянъслучалосьотправиться въ дальній городъ на заработки, или если ему приходилось пойти въ солдаты, то онъ обыкновенно уже не возвращался народину и не давалъ о себѣ никакихъ извѣстій, такъ что земляки его нисколько не могли воспользоваться его житейской опытностью. При ограниченностисвоихъ понятій, крестьянинъвидѣлъ въ помѣщикѣ и въегоповѣренномъ не только ближайшую, нодал:еединственнуюпричину того голода и той неблагодарной работы, изъ которыхъ состояла вся его жизпь. Крестьянинъ замѣчалъ, что помѣщикъ пріѣзжаетъ въ свой замокъ только затѣмъ, чтобы собрать побольше денегъ; пріѣздъ владѣльца сопровождаемся обыкновенно усиленнойстрогостью въ требованіи занущенныхъ недоимокъ. Ни самъ владѣлецъ, ни его повѣренный не отличались мягкостью и любезностью въ обращеніи съ нростымъ народомъ. Экономичеше интересыобоихъ клас-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4