117 ИСТОРИ ЧЕСКІЕ ЭСКИЗЫ. 118 своего королевства? Въ другой разъ онъ запретилъ, подъ страхомънаказаній^ всякую частную благотворительность на томъ основаніи, что никто кромѣ короля не имѣетъ права быть во Франціи заступникоиъи покровителемъбѣдныхъ людей. Несмотря на то, Людовикъ ХІУ по праву оставался все-такикоролемъ феодальнаго государства, въкоторомъ, какъизвѣстно; центральная власть на каждомъ шагу встрѣчала себѣ препятствія и противодѣйствія со стороныразныхъ сословныхъикорпоративныхъучрежденій и привилегій. Вся средневѣковая путаницавластей продолжала существовать при Людовикѣ ИТи оставалась неотмѣненной до самой революціи. Духовенство завѣдывало своими дѣлами почти совершенно независимо отъ короля; колоссальныя помѣстья, принадлежащія церкви, не платили никакой подати, кромѣ такъ называемаго іоп ртіиіі;, назначавшагося въ болыпемъ или меныпемъ размѣрѣ, смотряпо расположенію духовенства къ правительству, Въ рукахъ духовенства находилось народное обученіе, въ которое вовсе невмѣшивалась королевская власть. Дворянство имѣло свои провинціальныя собранія^ въ которыхъ оно обсуживало мѣстныя потребностикрая, занималось раскладкой податей и иногда выдвигало противъ королевскихъ чиновнпковъ упорную опѳзицію. Въ отправленіи правосудія не было ни единства, ни цѣлесообразности: въ каждой провинціи было свое обычное право (сігоіі; соиіішіег); каждый землевладѣлецъ и каждая городская община имѣли свой судъ и расправу; апеллировать на ихъ рѣшенія можно было въ королевскіе президіальные суды, но кругъ дѣятельности этихъсудовъ оставался до такой степени неопредѣленнымъ, что у нихънакаждомъшагупроисходили столкновенія съдругимиинстанціями. Высшая судебнаявласть сосредоточивалась въ парламентахъ; нхъ было прежде девять, а потомъ пятнадцать, и всѣ они въ своемъ судебномъ округѣ были верховными судилищами; всѣ они гордо опиралисьнавѣковыя права и постоянно спорили за нихъ между собою, сънизшимиинстанціями, вырывавшимися изъ-подъ ихъ контроля, и наконецъ съ королевскими министрами, старавшимися ограничить ихъ притязанія. Парламенты, и особенно важнѣвшій изъ нихъ, парижскій, утверждали постоянно, что никакое распоряженіе короля не имѣетъ законной силы, пока оно не внесеновъ парламентскіе реестры; иногда, находя королевскія распоряженія несогласными съ требованіями права, или опасными для блага государства, парламентыотказывались вноситьэтираспоряженія въ реестръ. Иногда парламентысобственной властью отдавали приказанія по важнѣйшимъ отраслямъ полицейскаго управленія; иногда они призываликъ суду королевскихъ чиновниковъ за превышеніе власти или за какоенибудь другое нарушеніе закона. Правительство упорно сопротивлялось притязаніямъ парламентовъ. Отвергнутое распоряженіе короля записывалось въ реестръ насильно; приказаніе парламента по полицейскому управленію, въ случаѣ надобности, отмѣнялось; обвиненные чиновники освобождались отъ судебныхъ преслѣдованій; въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ парламенты принуждены были покоряться, но какъ только представлялся случай, такъ они тотчасъ начиналии съ невозмутимой стойкостью выдерживали до концатулегальную борьбу, которая кончалась торжествомъ вооруженной силы надъ вѣковымъ документальнымъ правомъ. Стойкость парламентовъ основывалась преимущественнона томъ обстоятельствѣ, что назваченіе парламентскихъ совѣтниковъ не зависѣло отъ короля. Всѣ мѣста въ парламентахъ передавались по наслѣдству отъ отца къ сыну. Нуждаясь постоянно въ деньгахъ, короли продавали различныя должности не только въ пожизненное, но и въ наслѣдственное владѣніе. Такимъ образомъ были проданы всѣ мѣста въ парламентахъ. Такимъ же образомъ продавались мѣста при дворѣ, въ арміи, въ лѣсномъ управленіи^ въ вѣдомствѣ податныхъ сборовъ, въгородскихъ ицеховыхъ управленіяхъ. Многія должности создавались единственно для продажи; чтобы выручить за нихъболѣе значительную сумму денегъ^ правительстводавало покупателямъ дворянское достоинствои уже во всякомъ случаѣ освобождало ихъ отъ многихъ тягостныхъ повинностей. Королевская власть была такимъ образомъ окружена при Людовикѣ ХІТ легіономъ несмѣняемыхъ чиновниковъ и цѣлыми тысячами старинныхъправъ замкнутыхъкорпорацій, неприкосновенныхъ привилегій и разныхъ другихъ, на половину обезсмысленныхъ остатковъ и призраковъ отдаленнаго прошедшаго. Людовикъ XIV не унвчтожалъ этихъ реликвій; онъ чувствовалъ, что если тронуть этотъ старый порядокъ, то придется перестраивать заново все общественное зданіе. Такая титаническая работа была ему не по силамъ и не но вкусу; не отличаясь широтою общихъ взглядовъ и не чувствуя въ себѣ призванія быть радикальнымърефорнаторомъ, онъ совершенноудовлетворялся тѣмъ обстоятельствомъ, чтобы въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ старее документальное право уступало напору его державной воли. Онъ въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ изворачивался мелкими средствами;онъ дѣлалъ все, что хотѣлъ, и, какъ человѣкъ практическій, вовсе не заботился о томъ, почему исполняется его воля,—потому ли, что эта воля совпадаетъ съ принцииомъ существующаго закона, или потому, что она опираетсянаматеріальную силу. На тѣхъ людей, которые находились съ нимъ въ близкихъ отношеніяхъ, онъ дѣйствовалъ непосредственнымъ вліяніемъ своей личности; онъ привлекать ихъ своей неотразимойлюбезностью.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4