1864. ИСТОРИЧЕСКИ ЭСКИЗЫ. I. Когда мы разсматриваемъ какой-нибудь отдѣльный постудокъ, тогда мы обыкновенно по человѣческой слабости вдаемся въ лиризмъ и, смотря по свойстваиъ даннаго поступка, чувствуемъ приливы негодованія или благоговѣнія, ужаса или восторга, огорченія или удовольствія. Всѣ эти чувства въ значительнойстепени ослабѣваютъ, когда мы начинаемъприниматьвъ соображеніе, кромѣ голаго факта, ту ближайшую причину, изъ которой развился этотъ фактъ. Если отъ ближайшихъ нричинъмы станемъпереходить къ причинамъ болѣе отдаленнымъ, то лирическіе порывы наши постоянно будутъ остывать болѣе и болѣе, такъ что, наконецъ, взволновавшій насъ фактъ будетъ интересоватьнасъ только какъ предметъ изученія. Человѣкъ А въ извѣстномъ случаѣ поступилъ хорошо или дурно. Спрашивается, почему онъ поступилъ такъ, а не иначе? Потому, конечно, что ему иначе нельзя было поступить. Во-первыхъ, случай былъ именно тотъ, а не другой, а во-вторыхъ, дѣйствующимъ лицомъ былъ именно А, а не В и не С. Слѣдовательно, чтобы объяснить себѣ поступокъ, надо разсмотрѣть, во-первыхъ, обстоятельстваданнаго случая, а во-вторыхъ, характеръ дѣйствующаго лица. Видя, что наши лирическія изліянія неумѣстнывъ отношеніи къ отдѣльному поступку, мы обыкновенно нереносимъ ихъ на характеръ самого человѣка. Но и въ этомъ случаѣ мы дѣйствуемъ неосмотрительно. Если извѣстный поступокъ есть неизвѣстный результатъ извѣстнаго характера, поставленнаговъ извѣстное ноложеніе, то характеръ, въ свою очередь, есть такой же неизвѣстный результатъ многихъфизіологическихъ, климатическихъ, историческихъ и разныхъ другихъ данныхъ. Если бы мы могли прослѣдить жизнь человѣка съ минуты его рожденія до того времени, когда характеръ оказался совершенносфорипрованнымъ, то мы увидѣли бы передъсобоюнепрерывнуюдѣпь причинъи слѣдствій. Спрашивается, на какое же звено этой цѣпи мы имѣемъ разумное оенованіе изливать нашъ гнѣвъ или наше бжагоговѣніе? Намъ приходится или воздерживаться отъ лирическихъ увлеченіи, или обращать ихъ на первое звено цѣпи, т. е. на новорожденнаго младенца. Но если даже мы способныдойти въ своемълиризмѣ до такой нелѣпости, то намъ все-таки и здѣсь предстоитъ разочарованіе. Новорожденный ребенокъ совсѣмъ не первое звено; онъ, въ свою очередь, слѣдствіе безчисленнагомножествапричинъ. Перваго звена мы никогда не найдемъ. Метафизики были териѣливѣе насъ, однако ничего не нашли и принужденыбыли кое-что выдумать. Сдѣдовательно, лиризму нашему окончательно приходится улетучиваться въ пространство. Въ житейской практикѣ не всегда удобно и часто безполезно бываетъ прогонять лиризмъ серьезнымъ размышленіемъ и основательнымъ изученіемъ причинъ. Во-первыхъ, на это занятіе пришлось бы тратить очень много времени, а во-вторыхъ. біографіи окружающихъ насъ людей очень рѣдко нредставляютъ что либо интересное. Но когда мы беремся за изученіе историческихъ явленій. тогда всякій лиризмъ долженъ быть устраненъ съ неумолимой строгостью. Нрисутствіе лиризма всегда, какъ въ практической жизни, такъ и въ теоретическомъразмышленіи, служить вѣрнѣйшпмъ нризнакомъ недостаточнаго знакомства съ предметомъ. Когда мы понимаемъвполнѣ какое-нибудь явлепіе, тогда мы не можемъ ни негодовать противъ него, ни благоговѣть передъ нимъ. Для потребностей практическойжизни н. іМЪ достаточно знать окружающіе предметы настолько, насколько эти предметы могутъ обусловливать собою наши поступки. Если я имѣю съ А денежныядѣла,то мнѣ необходимознать, мошенникълионъ, илинемошеннпкъ;но мнѣ нѣтъ никакой практическойнадобностиразмышлять о томъ, что именно сдѣлало его мошенникомъ, или помогло ему остаться честнымъ человѣкомъ. Когда же я пускаюсь въ теоретическія размышленія, тогда мнѣ необходимо вести изслѣдованіе такъ далеко, какъ только позволяютъ наличные материалыи мои собственныя умственныя силы. Кто въ теоретическихъ размышленіяхъ останавливаетсяна половинѣ дороги, удовлетворяясь полузнаніемъ и полупониманіемъ, тому, собственно говоря, нѣтъ никакой надобности заниматься такими размышленіями. Кто въ области мысли обрекаетъсебя наэту узкость, поверхностностьсужденій, которая господствуетъ въ нашей вседневной жизни, тому не зачѣмъ и забираться въ область мысли. Кто разбираетъ историческія событія съ тѣмъ близорукимъ пристрастіемъ, съ которымъ онъ разсуждаетъо сво-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4