75 СОЧННЕВІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 76 вомыслящему человѣку пустынь дипломатпческимъ упорствомъ. Такъ точно бываетъ и въ частной жизни съ тѣми воспитателями, которые ведутъ ожесточенную войну съ такъ называемыми капризами своихъ питомцевъ. Эта ожесточенная война нисколько не ослабѣваетъ тогда, когда начинается книжное ученіе. Напротивъ того, книжное ученіе даетъ каждый день новые матеріалы для педагогическихъ распрей. Ребенокъ лѣнивъ, ребенокъ невнимателенъ, все это надо нобѣждать и искоренять; гдѣ же тутъ думать о перемиріи? Воспитаніе широкой волной врывается въ собственное поле образованія. Знанія превращаются въ нравоученія. Учитель не спрашиваетъ объ умственныхъ потребностяхъ ребенка, не старается ихъ пробудить и не заботится объ удовлетвореніи тѣхъ потребностей, которыя уже пробудились сами собой. Всякая умственная потребность, являющаяся безъ призыва, встрѣчается, какъ незваная гостья, —а извѣстно, что незваный гость хуже татарина. Такая нескромная потребность обыкновенно считается такимъ же капризомъ, какъ и всякое другое желаніе ребенка, не входящее въ педагогическіе расчеты воспитателя. Ученіе не отвѣчаетъ на вопросы ребенка и никогда не бываетъ расположено такъ, чтобы ребенокъ самъ понималъ его необходимость. Ребенку говорится съ самаго начала, что онъ долженъ учиться для своей же пользы. Эти сакраментальныя слова: «это, душенька, для твоей же пользы» хорошо извѣстны всякому ребенку. Эти слова всегда произносятся въ заключеніи каждаго нравоученія, каждой распечки, даже каждаго наказанія розгой или другимъ орудіемъ. Это послѣдній аргумента —иШша гаіло, послѣ котораго воспитатель говорить себѣ, что онъ все объяснилъ ребенку и что ребенокъ окажется неблагодарнымъ животнымъ, если не дастъ съ радостью завязать себѣ глаза и не побѣжитъ съ завязанными глазами, по голосу своего воспитателя, всюду, куда нрикажутъ. И дѣйствительно, надо сказать правду, только особенно даровитые ребята оказываются неблагодарными животными. Большинство дѣтей такъ благовоспитанно, что путешествіе съ завязанными глазами не представляетъ уже для нихъ ничего необыкновеннаго. Нельзя сказать, чтобы слова: «это, душенька, для твоей же пользы > особенно глубоко врѣзались въ ихъ умъ; они вовсе не думаютъ, что это ихъ польза; они не пылаютъ фанатической вѣрой въ непогрѣшимость своихъ учителей, потому что такую фанатическую вѣру способна возбудить только высоко даровитая личность. Они просто измяты и усыплены воспитаніемъ; они привыкли кому-нибудь повиноваться ине умѣютъ ни разсуждать, ни горячо вѣрить. Они смотрятъ на свои уроки, какъ мужики на барщину: «нельзя же безъ этого; добромъ не сдѣлаешь, такъ насильно заставятъ». Они и дѣлаютъ добромъ, чтобы не вышло непріятности. Такимъ образомъ пріобрѣтается привычка, которая всегда сохраняется далеко за предѣлами дѣтства и часто сопровождаетъ человѣка до гробовой доски. Ребенокъ учитъ урокъ, потому что такъ велѣно; гимназиста зубритъ къ экзамену, потому что такъ заведено; студентъ записываета безтолковую лекцію, потому что она назначена по расписанію; гимназическій учитель требуетъ отъ ученика твердаго знанія урока, потому что онъ на то поставлен ъ; профессоръ читаетъ безтолковую лекцію, потому что его за тѣмъ посадили на каѳедру. Сдовомъ, одинъ толкаетъ другого, не зная, куда и зачѣмъ, и другой также не знаетъ, куда и зачѣмъ толкаетъ его одинъ, —но не разспрашиваетъ объ этомъ, слѣдуетъ импульсу и затѣмъ въ свою очередь начинаетъ толкать невиннаго третьяго. Регреіішш шоЪіІе, котораго тщетно ищетъ механика, блистательнымъ образомъ найдено и осуществлено въ нашей педагогической и житейской практикѣ. Такъ какъ образованіе наше нисколько не обусловливается собственными потребностями ребенка, то чѣмъ жеопредѣляется кругъ предметовъ, входящихъ въ его составъ? Если ребенку сдѣдуетъ поступить въ казенное заведеніе, то кругъ предметовъ опредѣляется печатной программой; а если ребенокъ — дѣвочка, и если ей предстоита закончить свое образованіе въ родительскомъ домѣ, то кругъ предметовъ опредѣляется тѣми требованіями, которыя возбуждаюта неопредѣленный идеалъ ]еипе регзопне сЬагшапіе еі; Ыеп ёіеѵёе. Вы видите, чтокъ воспитательному элементу примѣшивается элементъ спеціальности. Иногда примѣшивается съ первыхъ дней жизни ребенка. Бываюта родители, которые знаютъ заранѣе, что старшій ихъ сынъ будетъ фельдмаршаломъ, второй — адмираломъ, а третій—министромъ финансовъ. Сообразно съ этими предначертаніями располагается и воспитаніе, но такихъ родителей уже теперь немного; кромѣ того, это уже крайности, а я хочу говорить только о лучшихъ явленіяхъ нашей педагогической практики. Даже въ этихъ лучшихъ явленіяхъ элементъ спеціальности примѣшивается къ образованію очень рано. Что касается до женщинъ, то онѣ всѣ спеціалисты, потому что воспитываются или для свѣтской жизни, или для кухни, или для мѣста гувернантки. Но о женскомъ воспитаніи я говорить не буду. Посмотримъ, какой же кругъ предметовъ назначается и требуется печатными программами, которыя имѣютъ такое неотразимое вліяніе на ходъ образованія мальчиковъ въ достаточныхъ и просвѣщенныхъ классахъ нашего общества. Мы можемъ принять за норму —программу гимназіи, потому что всѣ другія программы гражданскихъ и военно-учебныхъ заведеній представляютъ, по крайней мѣрѣ въ низшихъ классахъ, очень незначительныя уклоненія отъ программы гимназіи.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4