547 сочиненія д. и. Писарева. 548 ра» (Ѵоі, II, р. 39). Однако, варвары при томъ же самомъ Мамунѣ опередили грековъ въ астрономіи и геометріи, какъ это видно изъ ихъ тогдашнихъ стараній опредѣлить математически величину земного шара. «Удивительное измѣреніе, —говоритъ Шлоссеръ,—градуса широты въ Санджарской пустынѣ было произведено въ присутствіи Мамуна извѣстными математиками,сыновьями Музы, Мухаммедомъ, Хосаиномъп Ахмедомъ, и для точностиповтореноеще разъ.Мамунъсобралъмастеровъдля изготовленія астрономическихъ инструментовъ и устроилъ въ Шемасіи, близъБагдада, обсерваторію. Здѣсь было положено начало набподеніямъ и вычисленіямъ, который впослѣдствіи провѣрялись и пополнялись во всѣхъ частяхъ средневѣковой іишеріи аравитянъ. Они послужили для составленія тѣхъ таблицъ движенія небесныхъ тѣлъ, безъ которыхъ Кеплеръ и Ныотонъ не могли бы основать новѣишей астрономіи > (т. Т, стр. 199). «Въ то время, когда въ Римѣ, —говоритъ Дреперъ, —господствовало, во всей своей нелѣпости, мнѣніе о плоской формѣ земли, испанскіе арабы въ своихъ элементарныхъ школахъ преподавали географію по глобусамъ. Въ Африкѣ, въ каирскойбибліотекѣ, магометане береглипочтисъ религіознымъ уваженіемъ одинъ бронзовый глобуеъ, который, какъ они думали, принадлежалъ нѣкогда великому астроному Птоломею> (Ѵоі. II, р. 40). «Въ то время,—говоритъ Шлоссеръ,—когда пароды латинскаго племени не имѣли еще ни одной порядочной библіотеки и всего два университета, заслуживавшіе это имя, въ Испаніи считалось до семидесяти большихъ библіотекъ со многими тысячами томовъ и до шестнадцати высшихъ учебныхъ заведеній» (т. Т, стр. 207). «При каждой мечети, —-говоритъ Дреперъ,—была устроена публичная школа, въ которой дѣти бѣдныхъ людей учились читать и писать и знакомилисьсъ предписаніями Корана. Для болѣе достаточныхъ классовъ существовали академіи, вмѣщавшія въ себѣ обыкновенно 25 пли 30 отдѣленій, при чемъ каждое отдѣленіе было устроено для четырехъ студептовъ; вся академія находилась подъ управленіемъ ректора. Въ Кордовѣ, въ Гранадѣ и въ другихъ большихъ городахъ существовали университеты, которыми частоуправляли евреи; магометане держались того правила, что дѣльная ученость человѣка имѣетъ болѣе важное значеніе для успѣха знаній, чѣмъ его личныя религіозныя мнѣнія... Въ университетахъпрофессора изящной словесности читали лекціи о классическихъ арабскихъ произведеніяхъ; другіе преподавали риторику или піитику, или математику, или астрономію, пли другія пауки. Отъ этихъ учрежденій заимствованы многіе обычаи, существующіе до сихъ поръ въ нашпхъ коллегіяхъ. Въ началѣ учебиаго года они, подобно памъ, устраивали торжественныя собранія, на которыхъ, въ присутствіи публики, читались поэмы и произносились рѣчи. Кромѣ этихъ общеобразовательныхъ училищъ, у нихъ были еще спеціальныя школы, въ особенности для изученія медицины»(Ѵоі. II, р. 35). «Многіе ученые посвящали себя основательному изученію языковъ; они составляли лексиконы арабскіе, греческіе, латинскіе, еврейскіе; одинъ арабскій лексиконъ заключаетъ въ себѣ шестьдесятъ томовъ, потому что [каждое слово поясняется цитатами изъ классическихъ арабскихъ писателей. Словарь Аль-Фараби, составленныйвъ началѣ одиннадцатаговѣка, до сихъ поръ считается у европейскихъ оріенталистовъ важнымъ пособіемъ при изученіи арабскаго языка, замѣчательнаго по своему богатству и по своей трудности». Въ магометанской Испаніи образованіе распространилосьи паженщинъ. «Замѣчательнымъ и неслыхаппымъявленіемъ у восточныхъ народовъ, —говоритъ Шлоссеръ,—было то, что у испанскихъаравптянъ женщины также получали образованіе въ учебныхъ заведеніяхъ. Нѣкоторыя изъ нихъ писали даже стихи, по которымъ учились въ школахъ и которые надписывались на стѣнахъ большого дворца Абд-Эррахмана» (т. V, стр. 112). «Келамъ, любимая султанша Гакема II, извѣстна своими историческими и поэтическими сочиненіями; кромѣ того, намъ извѣстенъ цѣлый рядъ знаменитыхъ испанско- арабскихъ писательницъ» (т. У, стр. 206). Дреперъ изъ числа этихъ писательницъ называетъ Веладу, Аліешу, Лабану и Агласанію; онъ прибавляетъ къ этому заиѣчаніе, что нѣкоторыя изъ нихъ были дочери халифовъ. Еще любопытнѣе то обстоятельство, что въ Испаніи были женщины, занимавшіяся медициной и хирургіей; эти медики женскаго пола дѣлали надъ женщинами тѣ операціи, при которыхъ страдаетъстыдливость паціентки. Объ этомъ говоритъ Дреперъ на стр. 38 второго тома, ссылаясь при этомъ на свидѣтельство арабскаго врача Альбукази, жившаго въ Кордовѣ. По обширности своего распространенія и по своей энергіи, умственноедвиженіе, господствовавшее въ всемъ магоиетанскомъмірѣ отъ IX до ХІИ столѣтія, далеко превосходитъ все^ что представляетъ намъ въ этомъ отношеніи классическая древность. У арабовъ пе было можетъбыть, такихътитановъ,какъАристотельи Архимедъ, но зато числомъ своихъ замѣчательныхъ ученыхъ, разносторонностьюихътрудовъ, практическимъ значеніемъ ихъ дѣятельности, обиліемъ ихъ открытій—арабы далеко оставили за собою древнихъ грековъ. Геніальный человѣкъ есть все-такисчастливая случайность. Рожденіе ' Аристотеля и Архимеда вовсе не зависѣло отъ тѣхъ общихъ причинъ, подъ вліяніемъ которыхъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4