539 СОЧПНЕНІЯ Д. И, ПИСАРЕВА. 540 При такомъ положеніи страны не мудрено, что ея повелитель, Абд-Эррахманъ III, нолучалъ до пяти съ половиной милліоновъ фунтовъ стерлингов^ т. е. до 37 милліоновъ рублей серебромъ годового дохода. (Вгарег; ѵоі. II, р. 42). Не трудно также согласиться съ замѣчаніемъ Шлоесера, который говоритъ, что «въто времяиснанскій халифъ былъ самымъбогатымъи могущественнымъправителемъвъсвѣтѣ». («Всемірная исторія>, т. У, стр. 116). Столица магометанской Иснаніи, Кордова, заключала въ себѣ двѣсти двѣнадцать тысячъ зданіи, не считая лавокъ и караванъ-сараевъ (постоялыхъ дворовъ)^ число которыхъ доходило до восьмидесяти пяти тысячъ. Въ числѣ городскихъ зданій Кордовы было шестьсотъ мечетей. «Трудно повѣрить всѣмъ этимъ данным^ ■—^замѣчаетъ Шлоссеръ, —но, сравнивая старую Кордову съ большими европейскими городами нашего времени, не должно опускать изъ виду, что въ ней не было, какъ, напримѣръ, въ Парижѣ, шести и семиэтажныхъ домовъ». (Всемірн. исторія, т. Т. стр. 117). Жителей въ Кордовѣ считалось болѣе милліона. Улицы этого города были вымощены камнемъ и освѣщались фонарями. Въ теченіе многихъ столѣтій послѣ временъ Абд-Эррахмана III обитатели Лондона и Парилса тонули въ непроходимой грязи и боролись по вечерамъ съ непроницаемой темнотой, доставлявшей огромныя выгоды всѣмъ художникамъ по части кражи и грабежа. Дворецъ халифа, составлявшій цѣлую часть города, отличался сказочнымъ великолѣпіемъ, —- не той грубой роскошью, которая безъ толку громоздитъ груды золота, серебра и драгоцѣнныхъ камней, а тѣиъ утонченнымъ и глубокообдуманнымъ изяществомъ комфорта, которое дѣйствительно ласкаетъ и нѣжитъ чувства и до безконечности разнообразитъ наслажденія жизни. Балконы изъ полированнаго мрамора тонули въ тѣни анельсинныхъ деревьевъ;каскады и фонтаны освѣжали воздухъ въ садахъ и въ комнатахъ, въ которыя проходилъ пріятный и таинственный полусвѣтъ сквозь разноцвѣтныя стекла высокихъ остроконечныхъ оконъ; въ нѣкоторыхъ комнатахъ свѣтъ падалъ сверху, пробиваясь черезъ водяную струю, текущуюподъ стекляннымъ потолкоиъ; стѣны и полы были украшены тонкой мозаичной работой. Лѣтомъ искусно устроенные вентиляторы вливали въ комнаты, изъ обширныхъ цвѣтниковъ, волны свѣжаго воздуха, пропитаннаго ароматоиъ рѣдкихъ и дорогихъ растеній. А зимою цѣлая система трубъ, вложенныхъ въ стѣны, проводила въ комнаты нагрѣтый и ароматическій воздухъ изъ подземныхъ сводоьъ, въ которыхъ топились печи и сжигались разныя благовонныя вещества. Мебель дворца, отличавшаяся еще болѣе удобствомъ, чѣмъ красотой^ была сдѣлана изъ сандальнаго и лимоннаго дерева, съ инкрустаціями изъ перламутра, слоновой кости, серебра и золота; диваны и кушетки были обитышелковыми матеріями; вазы изъ горнаго хрусталя, этажерки, уставленныя китайскимъ фарфоромъ, и столы изъ превосходной мозаики были разставлены по комнатамъ въ изящномъ безпорядкѣ, между многочисленными мраморными колоннами, на которыя опирались своды потолка, расписаннаго блестящими и пестрыми арабесками. Въ зимнихъ покояхъ полы и стѣны были обиты мягкими персидскими коврами. Цвѣтущія растенія, привезенпыя изъ далекихъ земель,, дополняли своей свѣжей красотой убранство компатъ. Горячая и холодная вода была проведена, посредствомъ металлическихъ трубъ, изъ особыхъ резервуаровъвъмраморныя купальни; кромѣ того, купающіеся могли окачивать себясверхуискусственнымъ дождемъ различной температуры. Въ садахъ, расноложенныхъ между различными строеніями дворца, цвѣты были посажены по всѣмъ правиламъ искусства, такъ чтобы ихъ краски и ароматы не мѣшали другъ другу, а напротивъ того, сливаясь между собою въ падлежащихъ пропорціяхъ, производили на гуляющихъ самое гармоническое впечатлѣніе. Между клумбами деревъ, кустарниковъ и цвѣтовъ, между бесѣдками изъ розъ, между скамейками, вырубленными въ скалѣ, между свѣжими гротами, сложенными изъ дикаго камня, били по разнымъ направленіямъ крупные и мелкіе фонтаны или разстилались искусственныя озера, въ которыхъ кормилась рыба для халифскаго стола. Были тутъ и звѣринцы для чужеземныхъ ліивотныхъ, и птичьи дворы для рѣдкихъ птицъ. Въ одеждѣ испапскихъ арабовъ господствовало то же утонченное изящество, которымъ отличались у нихъ жилища всѣхъ достаточныхъ людей. Ихъ верхнее платье дѣлалось большей частью изъ шелковой ткани, расшивалосьпест• рыми шнурками и золотомъ и украшалось часто драгодѣнными камнями. Яркія краски, богатыя матеріи^ золото, хризолиты, гіацинты, изумруды и сапфиры составляли страсть арабскихъ женщинъ, и какой-то любезный поэтъ ихъ націи сказалъ совершенно справедливо, что комната, въ которой собираются дамы въ своихъ блестящихъ нарядахъ, становитсяпохожа нацвѣтущій лугъ, вспрыснутый весеннимъ дождемъ. На всю эту необузданную роскошь въ жилищахъ, въ оделедѣ, во всемъ образѣ лшзни мыслящій человѣкъ не можетъ смотрѣть безъ пуританскаго негодованія. Конечно, высшіе классы обществаздѣсь, какъ и вездѣ, брали себѣ львиную часть изъ общей массы продуктовъ народнаго труда; но народъ не бѣдствовалъ, не голодалъ, не былъ задавленъ непосильнымъ трудоиъ и непомѣрными налогами. Если Абд-Эррахманъ былъ самымъ богатымъ имогущественнымъ правителемъ въ тогдашнемъ мірѣ, то можно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4